Четвертое крыло

 — Зачем ты вообще рассказал об этом Маркему? Он писец, и он бы ничего не сделал, даже если бы мог.

— Он сказал, что готов забрать тебя, — промурлыкал Даин, его руки переместились на мои бедра, удерживая меня на месте, когда я попыталась отойти. — Я спросил его, позволит ли он тебе попасть в квадрант писцов для твоей же безопасности, и он сказал, что да. Они поселят тебя с первогодками. Тебе не придется ждать до следующего Дня новобранца.

— Ты… что? — Я вывернулась из его объятий и отступила на шаг… и еще на шаг от своего лучшего друга.

— Я увидел способ избавить тебя от опасности, и я им воспользовался, — он поднялся со стула.

— Ты действовал за моей спиной, потому что думаешь, что я не справляюсь. — Правда этих слов сжала мою грудь как тиски, — вместо того, чтобы меня поддерживать, — лишая сил и дыхания. Даин знал меня лучше, чем кто-либо другой, и если он все еще считал, что я не справлюсь, даже когда зашла так далеко…

Слезы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться. Вместо этого я вскинула подбородок и схватила свой корсет из драконьей чешуи, надела его через голову, затем спешно затянула шнурки у поясницы и завязала их.

Даин вздохнул:

— Я никогда не говорил, что ты не справишься, Вайолет.

— Ты говоришь это каждый день! — огрызнулась я. — Ты говоришь это, когда провожаешь меня от строя до класса, из-за чего, как я знаю, ты опаздываешь на построение. Ты говоришь это, когда кричишь на лидера своего крыла, когда тот ведет меня на маты…

— Он не имел права…

— Он мой командир! — я натянула рубаху через голову.

— И именно поэтому тебе нужно убираться отсюда! — Даин сцепил пальцы за головой и начал мерить шагами комнату. — Я наблюдал, Ви. Он просто играет с тобой, как кошка играет с мышью перед убийством.

— Пока что я контролирую ситуацию. — Рюкзак показался ужасно тяжелым из-за книг внутри, когда я перекинула его через плечо. — Я выиграла все вызовы…

— Кроме сегодняшнего, когда он снова и снова вытирал о тебя ноги.

Я подняла подбородок и посмотрела на него.

— Я была там, и я пережила почти два месяца в этом месте, в отличие от четверти кадетов первого курса!

— Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? — спросил он, понизив голос.

— Ты называешь меня невеждой? — Ярость забурлила в моих венах.