Четвертое крыло

Ласка его губ, движения его неудержимого языка лишили меня разума, мир сузился до одного поцелуя, одной минуты, одного человека. Мой. В этот миг Ксейден Риорсон был полностью мой.

А может, я — его. Какая разница, если главное, что он целует меня?

Жар волной шел по моему телу, вся кожа горела, пока его губы скользили по моей шее в чувственном наступлении, вырывая у меня стон за стоном.

— Боги, — произнесла я прямо ему в горло — и мы сдвинулись с места.

Дерево скрежетнуло по полу, когда я упала на стол, мои лодыжки на спине Ксейдена разомкнулись, и он навалился, впился пальцами в мои волосы, а потом обхватил затылок, снова смяв мои губы поцелуем.

Я целовала в ответ, чувствуя голод… какого не знала ранее, ни с кем.

Мои руки зашарили по столу в поисках опоры, и вещи и записи с грохотом полетели на пол. Часы перестали тикать.

— Утром ты меня возненавидишь. Ты. Этого. Правда. Не хочешь, — он подчеркивал каждое слово поцелуями вдоль подбородка, пробираясь к уху. Закусил мочку — и внутри меня все размякло, расплавилось.

— Хватит мне указывать, чего я хочу, — выдохнула я рвано и пропустила пальцы через его короткие локоны, закинув свою голову назад.

И он этим тут же воспользовался, спустился вдоль моей шеи до ее изгиба к плечу.

Проклятье, как же было хорошо. Каждое касание его губ, каждое прикосновение к моей раскаленной коже — вспыхивало пламенем, и я резко вдыхала, пока он неторопливо исследовал чувствительные места. Но вот он снова замер, обжигая дыханием шею.

Я нахмурилась от незваной мысли.

— Или это ты не хочешь меня?

— А что, похоже, будто не хочу? — Он взял мою руку, пропустил между нашими телами, и мои пальцы сомкнулись на его члене, нащупав его сквозь кожу штанов.

Я всхлипнула от чистейшей страсти, почувствовав, какой он твердый из-за меня.

— Я постоянно тебя хочу, — простонал он, когда я сжала. Затем поднял голову, поймав мой взгляд, и я узнала дикую жажду в этих золотых пучинах. Словно у меня. — Ты входишь в комнату — и я не могу отвернуться.

Я рядом с тобой — и вот что происходит. Тут же встает. Твою мать, да я соображать рядом с тобой не могу. — Он двигался в моей руке, и я сжимала сильнее, чувствуя как напрягается мой живот. — Дело не в том, хочу я тебя или нет.

— А в чем?

— Я пытаюсь поступить благородно и не воспользоваться твоим состоянием после такого херового дня. — Он закусил губу.

Я улыбнулась и поцеловала уголок его рта.

— Здесь других дней не бывает.