Но сейчас внезапно почувствовала, что этот парламентер привезет с собой не только дары, но и серьезные перемены.
Центинский парусный шлюп появился на горизонте, когда солнце стояло уже высоко, а его отражение тонуло в ледяной глади залива. Заодно слепило глаза тем, кто пытался высмотреть корабль раньше времени.
Ну что же, еще через полчаса шлюп оказался в пределах видимости.
Он был мал и стремителен, с загнутым носом, вырезанным в форме головы дракона, раздуваемым ветром белым парусом и без какого-либо флага на мачте.
Словно со стороны центинцев это и впрямь была показательная демонстрация мира с дарами, в которую я, как, впрочем, и многие в Скьорвине, по-настоящему не верила.
Возле пристани прибытия шлюпа ожидали не только Рейн и его дружина, но и другие жители города. Но пусть на берегу собралась внушительная толпа, почти все хранили молчание, и я буквально чувствовала разлитое в воздухе напряжение.
Рейн тоже разделял мои опасения.
Еще утром он пришел в наш дом, буквально сразу после Кассима.
Обнял меня, а затем сказал, что я не обязана идти на причал и что, кто бы там ни приплыл со стороны Центина, он разберется с этим сам.
Но мне хотелось увидеть все своими глазами. Посмотреть, кого послали в качестве парламентера, потому что меня терзали дурные предчувствия…
Заодно я мечтала избавиться от нарастающей тревоги, которая буквально пожирала меня изнутри с того самого момента, когда я узнала, что Центин посылает к нам парламентера.
Но, быть может, прибудет просто гонец с дарами и мое волнение не имеет под собой основания?"
"И вот уже бок шлюпа мягко ткнулся в деревянный настил. Парни из дружины поймали швартовы и притянули судно к причалу.
Среди них были не только воины, но и маги – Рейн не поверил в слова центинцев о мире, и я прекрасно его понимала. Ждала подвоха вместе со всеми остальными и… дождалась.
Потому что по сходням – легко и грациозно, словно она вышла из своего экипажа, – сошла Аннарита Вейр.
Моя мать.
Безупречно одетая – в синий плащ с серебристой меховой опушкой и темное платье из плотной ткани, идеально сидящее на ее фигуре. Тонкие кожаные перчатки облегали красивые изящные кисти – мама держала в руках инкрустированную шкатулку с позолоченными углами.
С Аннаритой прибыло еще двое – молчаливые центинцы в форменных одеждах, со знаками военного флота, но без оружия.
