Четвертый рубин

Раздел восемь министерского регламента запрещал членам четырёх семей заключать браки между собой, дабы искательские способности не усиливались за счёт пересечения линий крови. Мать Джека, урождённая Мэри Фаулер, дочь искателя Джозефа Фаулера-одиннадцатого, стала классным каптенармусом и работала в паре с искателем Джоном Баклзом-двенадцатым, однако их отношения работой не ограничились.

Когда Джона послали с заданием в Америку, Мэри тайно последовала за ним и вышла за него замуж под чужим именем как американка.

Можно себе представить, в какой ужас пришло министерство, когда всё выяснилось. С тех пор брата и сестру Баклзов выпускали за стены Цитадели только под строгим надзором.

Джек стал живым нарушением сразу двух разделов регламента. Год назад внезапное появление в Цитадели «генетического монстра» вызвало страшный переполох. Когда отец Тринадцатого очнётся, их с женой будут судить и запрут где-нибудь подальше, а пока только кома, в которой лежит отец, позволяет им всем оставаться вместе.

Такой вот горький парадокс.

– Придёшь ко мне перед сном почитать? – заглянула в дверь сестра. Она спрашивала так каждый вечер и получала один и тот же ответ.

Джек со вздохом откинулся на спинку кресла:

– Мне надо быть с папой, Сейди. Просто на всякий случай, ты же понимаешь.

Она вошла в комнату, прижимая к себе одеяло и подушку. Укрыла брату ноги, подсунула подушку под голову. Выпрямляясь, придержала рукой кулон, свисавший с шеи на цепочке, – золотой голубь, летящий к звёздам, подарок матери.

Джек устало положил голову на подушку.

– Сними, что ли… – вздохнул он. Кулон и впрямь был великоват для худенького детского тельца. – Ещё задушишься во сне этой цепью.

Сейди послушно расстегнула замочек и вышла из спальни.

– Ты спасёшь его, Джек, – шепнула она, обернувшись в дверях, – я знаю.

Он хмуро взглянул на страшную толстую трубку у отца в горле.

– Всегда говоришь одно и то же.

– Потому что это правда!

С тетрадкой и термосом утреннего чая Джек взбирался по винтовой лестнице, направляясь в кабинет профессора Таннера.

Ореховые ступени и перила, на стенах – картины в дубовых и ясеневых рамах. Если не считать тренировочной арены, вся внутренняя отделка гигантской подземной Цитадели была деревянной и тканевой с редким вкраплением углеволокна. Никакого камня, никакого металла – искателям совсем ни к чему вдруг проваливаться в видения из прошлого, случайно прислонившись к стене.