Четвертый рубин

В руке её был увесистый стальной цилиндр фонаря – и где только она его прятала? Ну и карманы у этого её пальто, просто бездонные!

– А почему не маленький, как раньше? – удивился Джек.

– Для самозащиты, – объяснила девочка, взмахнула фонарём как дубинкой и передала спутнику. – В последнее время Лондон не так уж безопасен.

– Ну, для меня не только в последнее, – хмыкнул Джек, направляя луч вперёд.

У поворота коридора на стене из драконьего камня виднелась высеченная надпись. Слова были латинские, а курс латыни Джек в министерстве проходил.

– Aperta… flamma… prohibetur, – прочитала она вслух и перевела: – «Открытый огонь запрещён».

Опасливо переглянувшись, они продолжали путь. Коридор петлял влево и вправо, то и дело попадались лестницы, но они всегда вели вверх. Что странно, голоса в голове у Джека продолжали звучать, пульсируя и нарастая.

– Ты слышишь? – спросил он.

На стенах висели стеклянные фонари, почему-то наполненные мутноватой водой.

– Затапливало их тут, что ли? – хмыкнула Гвен.

Попадались и двери, но не деревянные или железные, а из того же драконьего камня. Возле них шум в голове у Джека усиливался, и постепенно даже стали различаться слова:

Пламя. Огонь. Пламя.

Что-то внезапно ударило в дверь изнутри, так сильно, что из петель посыпалась пыль. Гвен испуганно пискнула и прижалась к своему спутнику.

– Джек, мне здесь не нравится!

– Мне тоже, – угрюмо кивнул он.

Дети ускорили шаг. Одни двери были низенькие, другие – вдвое выше его, а за очередным поворотом попалась огромная, как ворота ангара, упиравшаяся в потолок. Внезапно сзади донёсся далёкий скрип. Джек развернулся и прислушался.

– Шпики уже здесь, – кивнул он, различив следом лязг железа и щелчок задвинутого засова. С удивлением глянул на Гвен. – Зачем они заперли дверь?

– Давай не будем выяснять. – Девочка нетерпеливо потянула его за рукав. – Мы их пока опережаем, вперёд!

Джек стоял как вкопанный.

– Биолюминесценция! – ахнула Гвен. – Ну конечно, жидкостное освещение!

– «Открытый огонь запрещён», – кивнул Джек, с ужасом чувствуя, как нарастает в голове странный гомон:

Пламя. Да! Огонь. Огонь! Пламя, пламя. О да!

Новые звуки – скрип дверных петель, одни за другими… много… десятки, сотни! Он зажмурился от пронизывающего страха.