Четвертый рубин

Такое случается не впервые: в 1649 году сторонники Кромвеля, казнившие короля, проделали то же самое. Не беда, короны можно сделать заново, главное – камни.

Невредимым остался лишь британский церемониальный меч в особом отделении под слитками. По всей вероятности, Артур-Фантом хотел приберечь знаменитый клинок для себя.

Вдалеке на ночной набережной показались мигалки. Гвен захлопнула крышку и защёлкнула замки.

– Пора делать ноги, Джек, – озабоченно сказала она, передавая ему ящик. – Этого вполне хватит, чтобы оправдаться дома, но не думаю, что русские так легко нас поймут.

Не выберемся из Москвы, в момент окажемся в каком-нибудь их гулаге… Но ты не волнуйся, я знаю, что делать!

Взбежав на мост и усевшись на скутер, они покатили по заснеженной мостовой. Джек рулил, куда показывала Гвен, гадая, какой же способ добраться домой она придумала. Заметив вдали купола Василия Блаженного, он притормозил.

– Давай гони! – поторопила Гвен. – Я скажу, когда поворачивать.

– Нам рано отсюда уезжать.

– Что бы там ни задумал Таннер, министерство справится и без нас. Они подключат двенадцатых, и те найдут его.

– Только вот скоро ли? – обернулся Джек. – Двенадцатые рассеяны по всему миру, а у Таннера и без того солидная фора. Может, только у нас и есть шанс его остановить…

Бабах! Что это? Джек оглянулся на оставленную позади реку. Не может быть! Артур с Вороной погибли… Обездвиженные электрошоком, они никак не могли воспользоваться секундомером, а выжить при таком взрыве… Невероятно! Может, показалось, и треск молнии – просто такой укол совести, чувство вины?

– Вы слышали? – Он снова обернулся к девочкам.

– Я ничего не слышала! – тут же отозвалась Сейди, будто понимала, о чём речь.

– Ты о чём? – прищурилась Гвен.

Джек отвернулся и дал по газам.

– Ладно, проехали, – вздохнул он.

Артур-Фантом назвал собор кондитерским, но Джеку он напоминал не торт, а скорее рожок мороженого с завитой спиральной верхушкой. Впрочем, какая разница. Храм Василия Блаженного, он же Покровский собор, стоял на южной оконечности Красной площади, залитый со всех сторон сиянием прожекторов.

На ближних подступах не было ни единой живой души, но дальше, у крепостных ворот и на остальной площади, царила невероятная суета. Полицейские машины были понатыканы где только можно, а между ними толкались люди в мундирах всех оттенков защитного цвета, объединённые единственной целью – изловить нахальных воров, проникших в Кремль.