Да, ее муж — дон Хоэль Доминго, герцог дель Астра, собственной персоной восседал на подоконнике распахнутого окна, как какой-нибудь вор и разбойник, и с огромным удовольствием любовался женой.
19. Прелести красивого белья
— Что вы здесь делаете? — запинаясь спросила Катарина, с трудом приходя в себя и одергивая подол. — Как вы сюда забрались?!
— Взлетел, — хохотнул в ответ он и залез в комнату, едва не опрокинув с подоконника подсвечник в виде амурчика. — Так вот чем занимается моя чопорная и правильная женушка! А чего вы сразу спрятали чулочки? Я и не знал, что под этим унылым платьем скрывается такая красота.
Он прошелся по комнате, с любопытством осматриваясь, и время от времени хитровато поглядывая на Катарину. Она стояла, замерев, и даже забыла дышать, когда Хоэль поднял одну книгу с письменного стола, потом вторую, поглядев на имя автора, а потом коснулся крышки шкатулки, явно намереваясь ее открыть.
— Значит, напоказ мы — одно, а на деле — совсем другое? — спросил он.
— Не понимаю, о чем вы! — выпалила Катарина, невольно делая движение, чтобы помешать ему заглянуть в шкатулку. Ах, зачем она не выбросила эту дурацкую фигурку дракона!
— Ага, — правильно понял ее порыв Хоэль и медленно приподнял крышку. — Что же там у нас такое?..
— Это мои личные вещи! Вы не смеете!..
— Вы забыли, что я ваш муж, донья в чулочках? Все ваше — это мое, — парировал Хоэль и тут же сунул нос в шкатулку. — И чего вы боялись? — спросил он через минуту, изучив содержимое.
— Я думал, тут письма от любовника.
— От любовника?! Попрошу относиться ко мне…
— …уважительно, — сказал он, выуживая из недр шкатулки фигурку серебряного дракона. — Да, я помню. Можете не повторяться, донья.
Он нахмурился, вертя дракончика в пальцах, а Катарина до боли сцепила руки. Но Хоэль, помедлив, бросил фигурку обратно и подошел к шкафу. Катарина ощутила такое глубокое разочарование, что даже зубы заныли, но когда муж взялся за створки шкафа, позабыла обо всем и бросилась вперед:
— Там моя одежда! Вы же не станете!.
. — она попыталась захлопнуть шкаф, но этим только еще сильнее подзадорила Хоэля.
— Что же вы прячете, раз так боитесь? — он без особого труда оттеснил Катарину и заглянул в шкаф, а потом засмеялся.
— Немедленно закройте! — потребовала она, уже понимая, что проиграла.
— Небеса святые! — Хоэль присвистнул, погладив золотистый шелковый корсаж.
