— Чертова девка, — ругнулся Хоэль сквозь зубы, но сразу попридержал гнев. — Говори же. Как он выглядел?
— Идальго, — объявила цыганка.
— Для тебя все идальго.
— Нет, этот — настоящий идальго. Лица не видела, он был в маске. В плаще, в шляпе. Но маска была особенная
— Да не томи, — не выдержал Хоэль и добавил еще мелкую серебряную монетку. — Какая маска? Черная, с блестящими камнями?
— Маска Красного Плута, — ответила цыганка.
Он задумался, а цыганка наблюдала за ним, кривя в усмешке пунцовые губы.
— Может, это он и был? Красный Плут? — подкинула она идею.
— Пришел за твоей женой.
Хоэль вскинулся, как от удара и сказал с угрозой:
— Язык попридержи. Моя жена — святая женщина.
— Святых не бывает, — рассмеялась цыганка ему в лицо. — Особенно рыжеволосых, с таким милым личиком.
— Ты что-то слышала? — догадался Хоэль.
— Слышала, — она приблизилась к нему почти вплотную, таинственно поблескивая синеватыми белками глаз. — Он заплатил золотом головорезам из квартала ткачей и сказал: «Убейте женщину».
Жители Тьерги испытали новое потрясение, когда увидели, как опальный генерал Хоэль Доминго, который вдруг стал четвертым мужем Черной Вдовы дель Астра, мчался по улицам города с прытью, достойной зайца.
Это было неприлично, крайне неприлично! Во-первых, герцогу (пусть и ставшему герцогом при таких странных обстоятельствах) не пристало носиться туда-сюда, как простолюдину на побегушках. А во-вторых, он чуть не сбил с ног донну Инес и даже не извинился, взлетев на крыльцо Каса-Пелирохо и едва не оторвав дверное кольцо.
Но Хоэлю не было дела до осуждающих взглядов, которыми награждали его горожане, а тем более плевать было на причитания соседки, которая подвернулась ему под ноги. Кто просил ее околачиваться возле калитки? Опять, наверное, подслушивала!
Он ворвался в гостиную, тяжело дыша, и прислонился к косяку, обнаружив жену целой и невредимой, стоявшей возле стола и подрезающей стебли розам. Несколько цветов уже красовались в фарфоровой вазе, и Катарина только-только намеревалась поставить туда еще одну розу.
— Что-то случилось? — Катарина испуганно посмотрела на мужа. — Вы от кого-то убегали? Что произошло? — она отложила ножницы и подошла, тревожно вглядываясь ему в лицо.
— Ничего не произошло, — ответил он. — Вот, решил поразмяться. А то с такой тонкокожей доньей, как вы, и я скоро стану неженкой навроде розового бутончика.
— Думаю, вам это точно не грозит, — она улыбнулась, и в карих глазах загорелись лукавые искорки.
