Что ее так взволновало? Предположение, что семейка отправила ее мужей на тот свет?
— Надеюсь, вы пошутили? — спросила Катарина, стараясь говорить твердо, но голос дрогнул.
— Я похож на человека, который умеет шутить? — спросил Хоэль, выжидая, пока она скажет — о чем вообще речь.
— Но вы говорили, что уедете…
Вот она о чем. Хоэль подошел к ней вразвалочку, усмехаясь углом рта, и сказал на ушко:
— Считайте, что передумал. Я остаюсь.
— То есть как — остаетесь?! — Катарина отскочила от него, и на щеках вспыхнул предательский румянец.
— А что вас так удивило? Вы мне нравитесь, дом меня устраивает, городок тоже ничего, сойдет. Думаю, я здесь приживусь.
— Приживетесь? А вы спросили, устраиваете ли вы меня?
— А что спрашивать? — он надвинулся на нее, как скала.
Катарина сделала шаг назад, он — шаг вперед, и вот уже она оказалась притиснутой спиной к стене, а обойти мужа не было никакой возможности — он упер руки по обе стороны от лица Катарины и с удовольствием продолжал:
— Вы уже сказали свое слово, кошечка, когда уговаривали меня жениться на вас.
— Я?! Уговаривала?! — пискнула Катарина, пьянея от запаха мяты, исходящего от его волос, и от крепкого запаха его кожи, и от близости сильного мужского тела рядом с ее телом. — Я хотела вас спасти у меня долг!..
— Так или иначе, вы взяли меня в мужья, донья. И я намерен им остаться.
— Но я… я против… — прошептала Катарина, потому что он наклонился к ней очень уж близко.
— А мне кажется, что вы согласны, — сказал он и поцеловал ее в губы.
Это был невероятный поцелуй. Совсем не такой, что хранила Катарина в памяти. Тот был мимолетным, уже подернутым пеленой забвения, а этот он был словно из стихов Гарсиласо де ла Васо! Такой же горячий, такой же настойчивый!..
Если бы Хоэль не прижал ее к себе, она бы точно не удержалась на ногах. Но он прижимал, и очень крепко, и, похоже, не собирался отпускать.
И все же она увернулась и прижалась щекой к стене, судорожно дыша и закрыв глаза.
— Вы сердитесь? — спросил муж необыкновенно серьезным голосом, по-прежнему не отпуская ее из объятий.
— Да, сержусь.
— Резковато получилось, но ваша семейка — это что-то сродни вампирам.
— Не поэтому, — тихо ответила Катарина, — вы и правда были резки, но но, наверное, вы сказали вслух то, что я думала. Только поцеловали вы меня зря. Вам никто не давал на это разрешения. Отпустите.
Хоэль сразу же выполнил ее просьбу и даже поднял руки, показывая, что сдается.
— Тут посамовольничал, согласен — признал он.
