По дороге на нас напали наемники. Мне страшно даже подумать, что могло бы со мной произойти, если бы не дон Хоэль. Он появился, обнажил меч, хотя наемников было около двадцати человек, и обратил их в бегство, после чего проводил меня и моих людей до лагеря. Тогда я поклялась, что никогда этого не забуду и верну долг, если потребуется. Дель Астра всегда держат слово, вам это известно. И вот — я спасла его. Можно ли меня осуждать — решайте сами.
Дон Тадео слушал с напряженным вниманием, потом губы его приоткрылись, задрожали, и он несколько раз глубоко вздохнул.
— Вы — сама доброта и преданность, донна, — сказал он, наконец. — Я потрясен. И не смею вас осуждать.
— Очень этому рада, — сказала Катарина. — Считайте меня эгоистичной, но я по-прежнему рассчитываю на вашу дружбу.
— Она всегда ваша, — глухо заверил ее дон Тадео. — И не только она
Со стороны окна Катарине снова послышался всхлип, и на этот раз женщина подошла проверить. Высунувшись в окно, она осмотрела розовые кусты, но никого не заметила.
Только порхали бабочки, да жуки с глянцевыми зелеными спинками деловито сновали по нагретому дереву подоконника.
8. Донна Длинные Уши
Первым порывом Хоэля было пойти следом за женой и посмотреть на де Лара, так любящего ром. Но, по здравому размышлению, он передумал. Донья герцогиня ясно дала понять, что не стоит соваться в семейные дела. В ее дела. Пусть он и муж, но все это — формальности, не стоящие внимания. «Вы считаете себя герцогом?» — спросила она мягко, но брови так насмешливо изогнулись.
Хоэль хмыкнул, только совсем не весело. Он сам над собой потешался по поводу герцогства, но выслушать такое от жены — пусть даже жены по принуждению, было обидно.
Катарина вошла в дом, а он продолжал слоняться по саду, гадая, для чего явился этот самый де Лара. Лара были знатной и многочисленной фамилией. И богатой. Наверное, и сам гость — знатный, богатый, важный. Какой-нибудь замшелый дед, приехавший читать нравоучения. Или толстопузый брехун, вроде Хименеса. Или
Нет, устоять перед соблазном увидеть с кем там разговаривает его жена, не было никакой возможности.
В конце концов, разве он не имеет права прогуляться по саду? Насвистывая, Хоэль прошелся по гравийным дорожкам и остановился напротив окна гостиной. Вокруг были разбиты клумбы с розами, цветы так и лезли в окно — нагло, никого не стесняясь, укладываясь бутонами на подоконник.
Хоэль подосадовал, что нельзя так же, как они, засунуться в окно. Конечно, он мог бы, но жена будет недовольна.
