— Все еще будете утверждать, что не хотите моих поцелуев?
— Будь на вашем месте другой мужчина, — сказала она, уже приходя в себя, — я бы надавала ему пощечин.
— Но не мне? — спросил он, схватившись за борт коляски так, чтобы Катарина не могла выйти."
"— Конечно, не вам, — она воинственно вскинула подбородок. — Боюсь, в ответ вы полезете драться. Пропустите! — она толкнула его в грудь и, не дожидаясь, когда возница опустит лесенку, выскочила из коляски, поспешив скрыться в доме. Причем, поспешность ее больше походила на бегство.
— Черта с два вы не хотите! — успел крикнуть Хоэль ей вслед, прежде, чем Катарина захлопнула двери.
Заперться и не пускать его? И окно запереть!..
Но это было глупо, и Катарина бросилась вверх по лестнице, приложив ладони к горящим щекам. Бессовестный! Развратник! Ничего не боясь!.. На улице!!.
Она чуть не сбила с ног Лусию, которая встретила ее в коридоре.
— Катарина, у нас… — начала компаньонка, но тут же встревожено спросила: — Что-то случилось?
— Оставь меня! — ответила благородная донна весьма невежливо, и стрелой влетела в гостиную, захлопнув за собой дверь.
Больше всего хотелось закричать во все горло, что-нибудь швырнуть или разбить, но окно было открыто, а давать соседям лишний повод к пересудам — Катарина еще не настолько лишилась разума. Несколько раз ударив кулаками думную подушечку, лежавшую на диване, Катарина схватила ее и швырнула в стену.
Подушечка пролетела через комнату и угодила прямо в грудь дону Тадео, который сидел в кресле и с изумлением наблюдал за развернувшимся перед его глазами действом.
Он машинально прижал подушечку к себе и медленно поднялся, забыв поклониться.
— О! Вы здесь, добрый дон, — сказала Катарина, не придумав ничего лучше.
— Зашел проведать вас — сказал дон Тадео, глядя встревожено. — Что-то случилось?
— Нет, с чего вы взяли? — Катарина заправила за ухо выбившуюся из прически прядку и как ни в чем ни бывало села на стул, указав дону Тадео на кресло, из которого он только поднялся.
— Э-э вы так странно повели себя, — дон Тадео снова уселся в кресло, так и не расставшись с подушечкой. Потом он вспомнил о ней и перебросил на диван. — Смею надеяться, это не я послужил причиной такого… такой…
— Вы ни при чем, — успокоила его Катарина. — Просто я терпеть не могу цикад.
— Цикад?!
— Да, — легко соврала она. — А одна из них как раз уселась на подушку. Простите мой порыв, но я, действительно, не сдержалась.
