— Вам понравилось, донна? — спросил он, и Катарина вздрогнула, потому что дон Тадео слово в слово повторил фразу, которую произнес Хоэль в ювелирной лавке. — Прошу, примите, — и он протянул Катарине веер, по-прежнему держа изящную вещицу за рукоятку.
Кто искушен в салонных забавах, тот знает и еще один тайный язык — язык веера. Раскрыть веер — это любовь. Протянуть его верхним концом — это признание в любви."
"Небо и земля снова перевернулись, но как-то иначе, чем при поцелуе в коляске. Там Катарина словно лишилась разума, а здесь, наоборот, ею овладела какая-то странная трезвость.
Дон Тадео из хорошей семьи, она знает его давно и знает о нем лишь хорошее. Но разве он сам не понимает, что теперь она — жена другого? Что четвертый брак — это конец. Пятого брака не будет. Если только если только не признать четвертый брак недействительным.
Мысли Катарины полетели, как злополучные цикады, напуганные грозой.
Вряд ли дон Тадео воспылал к ней страстью за один день. Но если чувствовал симпатию уже давно, то почему не намекнул об этом хотя бы словом? Что помешало? Учтивость? А что ему придало смелости сейчас? Боязнь потерять ее, Катарину?.
. Но на что он надеется? Что она подаст в суд, признавая брак недействительным? Или что она будет жить под прикрытием фиктивного мужа, а любить его — Тадео?..
Пауза затягивалась, и дон Тадео повторил, настойчиво протягивая веер:
— Прошу, примите В качестве моей глубокой признательности, уважения и…
— Ничего себе! — прогремело от порога, и Катарина с доном Тадео испуганно подскочили.
В комнату вошел Хоэль, на ходу стаскивая шляпу и швыряя ее на стол, едва не сбив вазу с цветами.
— Не успел я оставить вас, донна Кошечка, на пару минут без присмотра, а вы уже принимаете гостей?.. — он закусил нижнюю губу, разглядывая веер. — И подарки?.. Что за подарок?
Он встал между Катариной и гостем, перекатываясь с пятки на носок и требуя ответа.
— Вы зачем притащили ей веер, добрый дон? — спросил Хоэль, и голос его не предвещал ничего хорошего.
— Вы, может, считаете, что у моей жены нет денег, чтобы купить таких вот финтифлюшек? Да она купит их сотню и назавтра выбросит.
— Хоэль — попыталась остановить его Катарина. — Дон Тадео всего лишь…
— Хучо, моя дорогая донна, — сказал ей Хоэль необыкновенно ласково, — мы же договорились, что вы будете называть меня Хучо. Мы же с вами женаты, как-никак.
— О!.. — только и произнесла Катарина, едва не расхохотавшись, хотя ситуация никак не располагала к смеху.
