Хучо — уменьшительное от имени Хоэль. Разумеется, о том, что они договорились, она услышала впервые, но ее мужу, по-видимому, захотелось показать дону Тадео, что у них в семье царят любовь и ласка. — Хорошо. Будьте добры, Хучо, присядьте и успокойтесь. Дон Тадео в прошлый раз нечаянно сломал мой веер и теперь захотел исправить ошибку, только и всего.
— В самом деле? — спросил Хоэль подозрительно, глядя при этом на дона Тадео.
— Да, — сказал тот, убирая веер в шкатулку. — Поэтому смиренно прошу донну Катарину принять этот веер взамен сломанного.
Несколько секунд Хоэль всматривался в «смиренного» гостя, но тот закрыл крышку шкатулки и придвинул ее по столу в сторону Катарины, не говоря больше ни слова и лишь коротко поклонившись.
— По-моему, дон Тадео не опасен, Хучо, — сказала Катарина преувеличенно серьезно.
Хоэль хмыкнул и уселся на диван, выдернув из-под локтя злополучную подушечку, которая только что пережила избиение кулаками и полет по комнате, и от души скомкал ее, после чего швырнул к диванному валику.
— Веер-то вам нравится? — спросил он хмуро, как будто надеялся, что Катарина ответит «нет».
Надеждам его не суждено было сбыться.
— Веер чудесен, — сказала донна мягко, достала вещицу и, не раскрывая ее, легко провела краем по наружной стороне левой руки. «Пожалуйста, уходите», — означал этот знак, и дон Тадео его понял.
— Тогда я счастлив, что угодил вам, — сказал он, кланяясь. — Донна, дон, прошу прощения, всего хорошего.
Он вышел, а Катарина задумчиво развернула подаренный веер.
— Мне показалось, что вы готовы были его съесть, Хучо, — сказала она, уже не сдерживая усмешки. — С чего бы вы так разозлились? — сделав несколько пируэтов веером, она с треском сложила его и зажала между ладонями, чтобы проверить догадку. Этот жест означал: «Вы меня огорчили», — и должен был показать Хоэлю, как она относится к его выходкам.
Но муж смотрел исподлобья и молчал.
Снова усмехнувшись, Катарина убрала веер. Конечно, где бывшему конюху, а затем бравому вояке изучить изящный язык любви?
— Кстати, я еще не поблагодарила вас за новую кухарку, — сказала она.
— Вы правы — готовит она великолепно, хотя ее кухня и лишена изысканности. Но отбивные были просто…
— Как я не догадался! — рявкнул вдруг Хоэль, вскакивая.
От неожиданности Катарина уронила шкатулку на стол.
— Веер — муж ткнул пальцем в сторону подарка, а потом постучал себя по тыльной стороне левой руки. — Вы с ним разговаривали, черт побери! Вы что ему сказали?!.
