Давно служим, привыкли видеть за недомолвками и странностями игру…
– Но Джинну-то жаловаться? – спросил он серьезно.
– Обязательно, – сказал Каюм, ни секунды не раздумывая. – Рвани рубаху на пузе, бездоказательно и эмоционально напади на Скляра. В том ключе, что не было у нас здесь допрежь проколов, пока со Скляром не спутались… И вот что запомни накрепко. Сейчас это Джинну не выкладывай, но непременно прибереги на потом: пока они тебя выдерживали в камере, не только все вещички из карманов вытряхнули, но и куртку зачем-то отобрали, вернули только перед уходом.
Понял?
– В точности.
– А что там за поручение, кстати?
– А это тоже интересно, – сказал Костя. – К ювелиру я носил некую штучку в пакетике, похожую на ощупь на шейные «Заслуги» с мечами, как оно впоследствии и оказалось. Вот только номер на этих «Заслугах» в точности такой, как у Степы Шагина. Сорок второй.
– Не ошибся?
– Ни фига подобного. Я Степин номер наизусть помню. Не так уж и много шейных «Заслуг» у нашей теплой компании.
– Это интересно, – задумчиво проронил Каюм. – Весьма. Что ювелир мог делать с регалией?
– Если подумать, то ничего другого, кроме как перебить номер. То-то он передо мной тряс оборотной стороной, где как раз номерок и помещается…
– От нас утечки быть не может, – подал сзади голос Сергей.
– Кто спорит? – пожал плечами Каюм. – Вы у нас ребята железные, за все двадцать лет не было ни утечек, ни гнили. Вот только загвоздочка в том, что любой наградной документ проходит через полсотни посторонних рук.
Впрочем, это еще не факт, что именно шагинский номерок они и имели в виду, тут может оказаться чистое совпадение. Хотя я и не люблю таких поганых совпадений… Ладно. Сейчас едем в кабак, Джинн встречает какого-то деятеля из свободной прессы, гусь западный, импортный. Костя, там ты перед Джинном немного и потанцуешь, только не перегибай палку. А вечерком, друзья мои, наконец-то разрешено устроить «библиотечный день».
– Вот это – с полным нашим удовольствием, – оживился Сергей.
– Дети малые, – проворчал Каюм. – Все бы вам бабахать.
– Ну не всем же дано быть тишайшими Штирлицами, Каюмчик…"
"…Этот подвальный кабачок, хотя и снабженный, согласно здешним законам, вывеской на «государственном» языке и хозяином самой что ни на есть коренной национальности, на деле был куплен Джинном с потрохами и давно превращен в одну из штаб-квартир для второстепенных дел.
