– Ты-то где песенку ухитрился слышать? Сколько лет прошло…
– Как это – где ухитрился? Мы ж все когда-то жили в Советском Союзе, не забыл?
«А ведь забыл, – горько усмехнулся про себя Костя. – И забыл, что такое Советский Союз, и забыл, что вы тоже в нем вообще-то, проживать изволили…»
– Помнишь, было такое кино? – немного оживился Заурбек. – Я маленьким смотрел. «По следу тигра». Там постоянно – Белла, чао, Белла, чао, Белла, чао, чао, чао… Видел?
– Ну.
– Помнишь, как там наш – из трехствольной зенитки – ап! ап! ап! Прямо по колонне.
– Наш? – хмыкнул Костя.
Заурбек самую чуточку смутился:
– Ну, тогда был как бы наш… Тогда все были – или наши, или не наши.
– А сейчас, по-твоему, по-другому? – без выражения спросил Сергей.
– Сейчас вообще все другое, – подумав, заключил Заурбек. – И ничего уже не поймешь…
«Навязался на мою голову, козел горный», – зло подумал Костя.
Скверно, что он сейчас начинал видеть в этом хреновом ваххабите живого человека. Чуть ли не личность. Это никоим образом не повлияло бы на его отточенные рефлексы, если бы в следующую секунду Заурбека пришлось бы… хм, нейтрализовать, разъяснить, снять с доски.
Слишком много мы повидали, чтобы растечься соплями от умиления от того только, что этот козел видел те же фильмы и помнит те же песни. Здесь другое. Нельзя видеть человека в том, кого, очень может быть, понадобится профессионально убивать. Нельзя. Если не видеть, все проще… Вероятный противник должен оставаться абстрактной фигурой, лишь внешне имеющей полное сходство с живым человеком, абсолютно для тебя неизвестным…
Он попробовал определить, есть ли поблизости наблюдатели с той стороны, – Джинн вполне мог послать кого-нибудь для пущей надежности проконтролировать Заурбека, да и Скляр недоверчив.
Особенно если учесть, что Скляр не далее как завтра должен именно в этом самом городе встретиться со своим агентом из штаба округа, ссучившимся подполковником, отчего-то полагавшим, что его переговоры по мобильнику с той самой чистенькой заграницей никто не сможет засечь и перехватить…
Нет, бесполезно.
Слишком много вокруг самого разного народа, праздношатающегося и деловитого, бродячего и сидящего, пьющего пиво, приценяющегося к копченой рыбке и голоногим девкам, сбивавшегося в загадочные кучки, где то ли обсуждали негоцию с продажей пакета ханки, то ли попросту уговаривались дерябнуть водочки подальше от жен. Знакомых лиц, во всяком случае, в толпе пока что не маячило.
