Кажется, в прихотливую игру непредусмотренных случайностей наконец-то вмешалось организованное начало…
– Ай-яй-яй, гражданин Четвериков… – протянул сержант, одной рукой без труда поднимая есаула и придавая ему более-менее вертикальное положение. – Что ж это вы себе позволяете? Выкушали алкогольных напитков и к мирным гражданам ни за что ни про что пристаете… Нехорошо. Налицо нарушение общественного порядка.
– Павло! – в неподдельном изумлении воззвал есаул, выкатив глаза. – Шо с тобой такое? То ж черножопые начали…
Я вам при исполнении служебных обязанностей, гражданин Четвериков, никакой не Павло, – отрезал сержант, маявшийся чуточку в несвойственной ему, надо полагать, роли.
У него был такой вид, словно он старательно выговаривал заученные фразы на плохо знакомом иностранном языке. – Попрошу не употреблять… оскорбляющего достоинство. Не усугубляйте…
– Павло, та шо с тобою?!
– Па-апрашу! – рявкнул сержант. – Если выпили, не нарушайте общественный порядок. А то можно и проследовать.
Если граждане будут заявлять по установленной форме, можем и привлечь… Вы намерены подать заявление?
– Да какое там заявление, – благодушно сказал Сергей. – Подумаешь, споткнулись люди на ровном месте…
Сержант с видимым облегчением вздохнул:
– Ну и ладненько. Гражданин Четвериков и вы, Михаил с Григорием, шли бы вы себе восвояси с базарной территории, не нарушая общественную нравственность… Кому говорю?
Трое, отряхиваясь, побрели прочь, причем есаул то и дело оглядывался даже не зло – с тем же несказанным изумлением, не в силах осознать, почему мир внезапно перевернулся и рушатся привычные реалии.
– А вас, граждане, документики попрошу, – профессионально оживился сержант. – Так… Так… Погрузили транспортное средство? Вот и отправляйтесь согласно надобности, не создавайте ненужного скопления… Понятно?
– Понятно, командир, – сговорчиво сказал Костя и от греха подальше побыстрее направился во двор.
Сев за руль, он аккуратно вывел «зилок» за ворота, поглядывая по сторонам, – логично было бы предположить, что обиженный вдвойне есаул, потерпевший и от наглых незнакомцев, и от столь необъяснимо переменившегося стража порядка (наверняка допрежь – благодушного приятеля, а то и кума), попытается где-то в отдалении собрать своих орлов и взять реванш.
Городок сей – скорее разросшаяся деревня, а значит, и нравы недалеки от деревенских.
Обошлось. «Конных водолазов» в пределах видимости так и не обнаружилось.
