Двое в штатском передвинулись в противоположную от Кости сторону, к правой дверце, тут же оттуда послышалось:
– Руки на виду держать! Три шага назад!
– В чем дело, командир? – лениво поинтересовался Костя, левой же рукой шумно почесывая в затылке с видом крайнего простодушия.
– Поговори, – столь же лениво бросил камуфляжник, засовывая все поданные ему документы в нагрудный карман. – Кругом. И три шага вперед. Кому говорю? – И для пущей внушительности положил руку на кобуру.
Вот оно!!! Жетоны у обоих с первого взгляда, как настоящие – кружочек цветов российского триколора в центре, надпись «Патрульно-постовая служба»… вот только номера у обоих принятым в МВД кодам данной области НЕ СООТВЕТСТВУЮТ! И соседним тоже, жуткая цифровая галиматья!
По ту сторону кабины послышался вскрик – кажется, удивленный – и яростный рык Заурбека:
– Бей!!!
Костя уже не колебался.
Как шагал от милиционеров, так и упал – навзничь, словно в воду прыгал, совершенно неожиданно для парочки.
Еще падая, вырвал пистолет из кобуры; держа его обеими руками, выстрелил дважды, как раз в тот миг, когда ощутил спиной и затылком твердую весеннюю землю.
Короткая очередь прошила воздух высоко над ним, примерно в том месте, где располагались бы его голова и торс, останься он на ногах. Все было ясно. Он перекатился влево – чтобы сбить противнику прицел, разворачивать оружие вправо чуть труднее, чем влево, такова уж человеческая моторика…
Автоматчик уже заваливался, руки выпустили нелепо повисшую на ремне бандуру.
Костя выстрелил в третий раз из того же положения – навзничь на земле, вытянутые руки сжимают оружие, извернулся, как кошка, вскочил на ноги и одним броском преодолел расстояние, отделявшее его от оравшего камуфляжника: тот корчился на земле, так и не успев выхватить пистолет, держа раненую ноженьку обеими руками. Насел, отключил в два удара, уже слыша, как по земле яростно грохочут подошвы, – к ним в стремительном броске неслась троица из замыкавшей машины.
Жестом показав им, чтобы позаботились о раненом – можно было и пристрелить к чертовой матери, но как же без языка в такой вот ситуации? – обежал грузовик.
Там тоже все было в полном порядке. Один штатский лежал в неестественной позе готовенького, второй, уткнутый рожею в мать – сыру землю, пробовал по дурости своей барахтаться, абсолютно без пользы, конечно.
