«Карусель» раскрутилась по полной программе, если учесть, сколько было задействовано машин и пеших, но все равно такие вот ситуации, когда место встречи неизвестно до последнего и захват придется выстраивать чуть ли не в секунды, на полнейшей импровизации, с ходу и с колес, отнюдь не способствуют сохранению нервных клеток – в особенности если предписана тишина в эфире… Ну, не могильная тишина, не полная, однако разговоры по рации строго-настрого приказано свести к жизненно необходимому минимуму…"
"Очередной хвост, перенявший Скляра у коллег менее минуты назад, отчетливо слышал, как в кармане у ведомого затрезвонил мобильник.
Скляр без лишней поспешности, без свойственного юным обладателям «мобил» выпендрежа приложил агрегат к уху, преспокойно промолвил:
– Да, я, Михалыч, скоро буду, что ты зря дергаешься…
Следовавший за ним оперативник, понятное дело, не мог определить, кто звонил клиенту и в чем там дело. Зато это моментально поняли люди, которых здесь не было вовсе, потому что они преспокойно сидели со своей аппаратурой в паре километров отсюда – спецы по радиоэлектронной борьбе, самый засекреченный народ среди самых секретных.
То, что звуки конкретного голоса столь же неповторимы, как отпечатки пальцев, установлено еще лет тридцать назад. Хватило времени, чтобы разработать соответствующую аппаратуру. А потому хитрая электроника, работавшая в прочном содружестве с хорошим компьютером, моментально доложила, что звонил Скляру второй участничек встречи, тот самый подполковник из штаба округа, – нервишки играли, явился к месту первым, за пару минут до расчетного срока, торопился напомнить о себе.
Данный факт кое в чем здорово помог – уже через сорок пять секунд после звонка остро отточенный карандаш спеца поставил на плане города аккуратную точечку, а заглянувший через плечо местный оперативник, знавший сей населенный пункт, как собственную квартиру, зло выдохнул:
– С-сука…
– Что там? – спокойно спросил спец по хитрой электронике.
– Если это место встречи и есть… С-сука, это ж детсад! Рабочий день, киндеров там…
Тратить время на эмоции было некогда, и он оглянулся на того, кто только и был наделен правом отдавать приказы.
Зло нахмурился:
– День теплый, детвора вся на улице…
Тот, кто мог приказывать, сказал:
– Всем группам – «десятку». Особо ювелирно, кровь из носу… И координаты.
Через пятнадцать секунд в эфир метнулось, как стрела из лука:
– Вероятность – семнадцатый квадрат. Десять, десять!
Да уж, это была десятка.
