Сколько нам осталось времени до того, как тихий и спокойный вечер закончится?
Андрей посмотрел на наручные часы:
— Думаю, минут через тридцать-сорок уже будет здесь.
Ликка фыркнула:
— Когда это девушки так быстро собирались? Плюс время на дорогу…
Андрей тихонько рассмеялся:
— О, ты с подобными явно ни разу не сталкивалась! «Такие» всегда при полном параде. Двадцать четыре часа в день, триста шестьдесят пять дней в году! Мне иногда кажется, что все эти «Милы» даже душ принимают и спят, не снимая «боевого раскраса».
— Очень надеюсь, что она явится до того, как принесут еду. Не хотелось бы прилюдно продемонстрировать свой богатый внутренний мир, ибо при одном упоминании её имени меня уже начинает подташнивать. Страшно представить, что будет, когда она придёт.
* * *Как и предполагал Андрей, примерно через сорок минут к их столику подскочила какая-то молоденькая девица с таким глубоким декольте, что Ликка постеснялась проследить, где оно заканчивается, боясь увидеть край интимной стрижки, если таковая имелась.
Пока позеленевшая от злости Мила, а в том, что это именно она, сомнений не осталось, пыталась испепелить взглядом «массивное препятствие своему счастью», официант принёс заказ. Ликка покрутила в руках бокал с безалкогольным коктейлем и с удовольствием пригубила напиток.
Покосившись на верхнюю часть декольте, она задумчиво протянула:"
"— Приношу свои искренние извинения. Чуть- чуть промахнулась. Не гречка, горох. Всё-таки надо было выслать зелёнку.
Зелёненькое на зелёном незаметно смотрелось бы, а прыщики бы вылечило.
Мила задохнулась от возмущения:
— Я не поняла, что ЭТА здесь делает? И почему ты позволяешь ЕЙ оскорблять МЕНЯ, Андрюша?
— Это фиаско, девочка, — подумала Ликка, — счёт один-ноль не в твою пользу. Я бы сказала даже, минус один. После ссоры с родителями Андрей терпеть не может, когда его так называют.
— На твоём месте, Милана, — холодно отчеканил Андрей таким голосом, что казалось им можно камни разрезать, как подтаявшее сливочное масло ножом, — я бы не стал отзываться с таким пренебрежением о МОЕЙ ЖЕНЕ.
— Но она первая начала! — гневно раздувая ноздри возразила Мила. — Значит у неё была на это веская причина. Я прекрасно знаю Ликку. Она никогда не нападает первой. Тем более, на невиновного человека. Мила тем временем взялась за спинку стула, намереваясь сесть за стол.
— А вот этого делать не стоит. Мы тебя за наш стол не приглашали.
