— Ева продолжила разглядывать коробки в поисках артикулов.
Роза Григорьевна картинно закатила глаза:
— Угу. Только вот торгуешь всяким непотребством. Знали бы твои предки, чем ты занимаешься!
— Я тоже торгую. Предметами первой интимной необходимости. — Возразила Ева, разобравшись с маркировками.
— Тьфу ты. Я гляжу опять ты со своими резиновыми «дружками» играешься. — Роза Григорьевна поморщилась, оценив содержимое короба.
Ева задумчиво махнула рукой под стол:
— Не только. Там ещё на дне короба и стеклянные есть.
Можно даже считать их развивающими игрушками. На проверку уровня IQ.
— Это как? — не сразу сообразила свекровь.
— Нууу… Народная мудрость гласит: «Дай дураку стеклянный шар…»
— Ева достала следующую коробку.
— Ага. Шар. Угу. Хех… Ну да, и там, и там три буквы.
— Роза Григорьевна хмыкнула и подошла к большому зеркалу, висящему в коридоре.– Ева, к ужину меня не ждите! Мы сперва с девочками идём в галерею, потом в кинотеатр на ретроспективу классики чёрно-белого кино, а вечером Владимир Львович пригласил меня на танцы.
— Потрясающая женщина. — В который раз восхитилась про себя Ева.
* * *В свои семьдесят девять лет Роза Григорьевна вела весьма активный образ жизни. Всегда ухоженная и подтянутая, она представляла собой неиссякаемый поток энергии. Театры, выставки, музеи… Обязательный бассейн трижды в неделю. Постоянные встречи с подружками, теперь вот танцы. Несмотря на все трудности, которые ей пришлось пережить, Роза Григорьевна сумела не потерять вкус к жизни.
Ещё со школы за ней ухаживали два друга: Владимир Львович и Ян Владиславович.
Роза Григорьевна выбрала последнего, несмотря на ярое сопротивление родни, склонявшей к первому варианту исключительно из меркантильных соображений. Это стоило Розе Григорьевне насильно сделанного аборта, на который отволокли её «любящие» тётушка с дядюшкой. Родители к тому моменту уже умерли, и она воспитывалась в семье родственников. Благодаря деньгам и связям даже в то время можно было безнаказанно творить страшные вещи. Пока Ян вызволял любимую из психушки, куда её отправили после аборта «дурь из головы выбить», Владимир сумел пробраться в кабинет главврача и картотеку и уничтожить все документы, касающиеся пребывания Розы в лечебнице.
За отдельное «спасибо» работнице ЗАГСа на следующее же утро влюблённых расписали без всяких проволочек.
Второй «барашек в бумажке» моментально решил вопрос с заменой паспорта. Владимир Львович тогда напряг все свои связи, благо работал следователем на тот момент.
