Завтра возвращаемся домой. Подробностей не знаем, но, что возвращаемся — это точно. Спокойной ночи!
* * *Ранним утром в аэропорту Марка встречала «целая делегация». Первой он увидел Еву, радостно машущей рукой. Чуть поодаль стояла хмурая Анжела, периодически почёсывающая лоб, возле которой стояли его сыновья… с чемоданами? Марк подскочил к жене и крепко её обнял, целуя.
С трудом оторвавшись от манящих губ, он прошептал:
— Зая, а что делают рядом с Анжелой наши дети?
Ева лукаво улыбнулась, поправляя свалившуюся с волос косынку:
— Я тебе потом всё расскажу…
— Папа-а-а! — мальчики радостно сорвались с места и крепко обняли отца.
Цокая высоченными каблуками, к ним подошла Анжела, катившая оба чемодана:
— Вот, возвращаю. Прощайте! Надеюсь, больше никогда не увидимся. Счёт за испорченную одежду пришлю на почту. Марк с любопытством переводил взгляд с жены на секретаршу и обратно.
Ева развернулась в сторону несостоявшейся соперницы и растянула губы в ехидной улыбке:
— А я встречный иск подам.
На компенсацию морального вреда, нанесённого семье Валькевич, в том числе, и двоим несовершеннолетним детям. Думаю, присужденная нам сумма многократно покроет стоимость Вашей одежды, дорогуша! Подумайте над этим хорошенько, прежде чем сядете за составление счёта!..
* * *Пока Марк укладывал чемоданы в багажник, к Еве подошли сыновья.
— Мам, а может, ну её, эту школу?
— Нет. Никаких поблажек! Давайте, полезайте в машину. Кстати, может вы мне поведаете, почему Анжела всё время лоб чесала?
Вова с Гришей заржали.
— Это её карма гнева приложила!
Ева строго посмотрела на мальчиков.
Продолжая хохотать, Вова пояснил:
— Она настолько была взбешена, что не придумала ничего лучшего, как пнуть «тауэр». Ей клюшкой по лбу и прилетело. Но её это не остановило.
— Кого? Клюшку?
Вова уже ничего не смог ответить, согнувшись пополам от смеха.
На помощь старшему брату пришёл Гриша:
— Анжелу, мам. Она со злости ударила по шкафу и на неё приземлилась мои шахматы.
Звук стоял… Ммм… Прямо «Вечерний звон, бом-м-м»…
Ева прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться:
— Я так понимаю, обошлось без сотрясения мозга.
Гриша поправил очки и с характерной интонацией произнёс:
— Ойц, маман! Я Вас умоляю! Таки было бы чему там сотрясаться!
Ева всё-таки не выдержала и расхохоталась, обняв обоих сыновей. Поцеловав каждого в вихрастую макушку, она жестом показала, что пора залезать в машину, а сама заняла водительское кресло.
