Впрочем, долго порадоваться ему не дали, сходу испортив глупым вопросом и без того не особо радостное настроение:
— Мсье, вы капитан яхты?
Оглядев небольшую толпу хроникеров, явный офицер в штатском выразительно глянул на спустившихся вместе с ним нижних чинов — и суровые аэронавты моментально шагнули вперед, оттесняя наглых прохвостов от Их благородия. Тем временем клеть опять ушла наверх, где закачалась под тяжестью одного из самых крупных представителей Дома Романовых и его изящной спутницы.
— Хватит толкаться, я все равно не уйду!
— А ну, мусье, осади.
Осади, я сказал!
— Наглец!!!
Жилистые покорители небес французского языка не понимали, что не мешало им глядеть на аборигенов взглядами, полными нескрываемого превосходства. И не только глядеть, но и бесцеремонно пихать в грудь и плечи, успешно расчищая проход к самобеглому экипажу.
— Спускаются, они спускаются!
Пахнущие смазкой канаты плавно доставили на землю двух пассажиров, невозмутимо направившихся к приветственно рыкнувшему им мотором «Панар-Левассору».
— Принц, цель вашего прилета?!
— В сторону, тля!
— Ваше высочество, скажите пару фраз нашим читателям про вашу прекрасную я-а-ах ты!!!
Выскочивший наперерез Михаилу Александровичу репортер невольно оборвал свою скороговорку, когда его ухватил за шею и резко пихнул обратно бесцеремонно-грубый матрос.
— Проход не загораживать!
— Мессир Романофф, ваши комментарии по поводу последнего заявления Госсекретаря САСШ?!?
— Ш-шта-а?
Конкретно этот комментарий прилетел от первого пассажира, едва удержавшегося от вульгарного акта рукоприкладства по наглой журналистской морде.
Впрочем, излишне демократичного газетчика тут же «поправили» свои же коллеги, сунув локтями по ребрам сразу с двух сторон.
— Мадемуазель, как ваши ощущения от высотного полета? Вы первая, кто прилетел во Франию по воздуху! Каково это, стать знаменитой?!?
Молодая красавица польщенно улыбалась и мило розовела, но шагов не замедляла, и от руки своего покровителя не отцеплялась, довольно ловко загораживаясь его фигурой от резких вспышек фотографического магния.
Писаки совсем уже было отчаялись, ведь все их попытки прорваться поближе неизбежно заканчивались болезненными тычками от матросов — либо натыкались на свитского, демонстрирующего поистине гвардейскую стать. Однако Великий князь все же милостиво соизволил «заметить» репортеров.
— Господа!
Толпа репортеров разом утихла и приготовилась внимать, нетерпеливо теребя блокноты и крутя в пальцах карандаши.
