Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Раньше парнишка такого не делал, вообще-то мальчики его возраста считают «телячьи нежности» чем-то абсолютно для себя неприемлемым, но, видимо, после вчерашнего многое изменилось. У меня с этим проблем не было, так что я аккуратно прижала к себе мальчика, помня о его хрупкости.

– Спасибо, Рэнди, – пробормотал он мне в плечо, а потом поднял голову и заглянул мне в глаза. – Джеффри сказал, что сейчас во мне твоей крови больше, чем моей собственной. Так что теперь ты – моя сестра. Кровная сестра.

Я почувствовала в горле комок при мысли, что могла потерять этого чудесного мальчика, который стал мне родным ещё до того, как мы стали «кровными родственниками».

Какое счастье видеть его таким бодрым, улыбающимся, живым. Чмокнув его в макушку, я продемонстрировала руку, в которой держала ведёрко с мороженым.

– Посмотри-ка, братишка, что я тебе принесла.

Лирический момент как ветром сдуло – Томас радостно взвизгнул и потянулся к мороженому, быстро сорвал с ведёрка крышку, зачерпнул полную ложку, сунул в рот и блаженно застонал.

– Как же здорово! – бормотал он, наковыривая следующую порцию. – Джеффри принёс мне на завтрак кашу. Представляешь?! Овсянку! Сказал, что это для меня сейчас очень полезно. Правда, с вареньем, но всё равно. – Проглотив следующую ложку мороженого, он продолжил жаловаться: – И я эту кашу съел, представляешь!? Всю! Я был такой голодный, а выбора-то не было.

– Зато с неё у тебя появятся силы, – наставительно проговорила я, счастливая, что эту кашу пришлось есть не мне. Терпеть не могу овсянку! – Я принесу тебе на обед что-нибудь повкуснее.

Есть пожелания?

– Котлеты! – тут же воскликнул Томас. – Такие же, как ты жарила в прошлый раз.

– Договорились, – кивнула я. – Кстати, в холодильнике у Джеффри стоят ещё два ведёрка, черничное и киви. Съешь попозже, когда ещё захочешь.

– Обязательно, – кивнул Томас, уплетая мороженое за обе щеки. – Как Лаки?

– Передаёт тебе привет, – улыбнулась я. – А если серьёзно – с ним всё в порядке, он уже почти проснулся, когда я уходила. Если хочешь, в обед я приведу его сюда.

Внутрь его, конечно, не пустят, но я подниму его к твоему окну, и ты сможешь помахать ему. Думаю, он тоже был бы не прочь повидать своего спасителя.

– Ой, да ладно... – засмущался Томас, но ему явно было приятно.

Мои слова не были пустым комплиментом. Парнишка ведь рискнул собой, чтобы спасти собаку, это многое о нём говорило. Человек – это либо с детства, либо никогда...

– Кстати, а сам-то ты как себя чувствуешь?

– Нормально.