Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– А что жены? Он всегда был с ними предельно вежлив, заботлив и обходителен, отдадим ему должное. Удовлетворял все их нужды, окружал комфортом, насколько возможно. Но я никогда не видела, чтобы он, как другие мужья, приобнял жену, поцеловал, пусть не в губы, хотя бы просто в щеку или в волосы, как-то ещё проявил свою привязанность. Уж не знаю, что там происходило у них в постели, но не думаю, что и там он особо нежничал с ними. По крайней мере, мне приходилось выполнять всю работу самой. – Линда отвернулась к окну и говорила, глядя куда-то вдаль.

Словно бы и не мне рассказывала, а просто вспоминала вслух. – Он лишь позволял любить себя, никакой инициативы, никаких объятий, ласк...

– Ну уж этому я ни за что не поверю! – не выдержала я. – Это уж точно не про Гейба!

Линда резко отвернулась от окна и вперила в меня прищуренный взгляд.

– Да вы уже переспали! – ахнула она. – И что, ты хочешь сказать, что он сам тебя ласкал?

– Я ничего не хочу сказать! – Мои уши запылали. Как я вообще вляпалась в этот разговор?!

– Черт! Я так и думала! И что, тебе даже не пришлось всё время быть сверху?

– Без комментариев! – взвыла я.

Не хватало ещё обсуждать с ней нашу с Гейбом интимную жизнь.

– Да что же в тебе такого?! Тебя же от земли не видно! У тебя и сисек-то нет!

– Есть! – не выдержала я. – У меня всё есть!

Если она не заткнётся, я её ударю!

– Линни, прекрати немедленно! – раздался хлёсткий голос от двери палаты. Оглянувшись, я увидела стоящего в дверях Лайонелла.

– Ты снова устраиваешь скандал?

– Но папа! – Линда заметно сникла. – Почему она, а не я? Ну что, что он в ней нашёл, чего нет у меня?

– Возможно, душу, – ответил он ей. – Пойдём, Линни, ты уже достаточно меня опозорила. Извини мою дочь, Рэнди, больше она тебя не побеспокоит.

Он развернулся и направился к выходу, Линда безропотно последовала за ним.

Какое-то время я просто стояла, глядя в стену и пытаясь осмыслить услышанное. У меня не соединялся в голове Гейб, описанный Линдой, и Гейб, которого знала я.

Неужели он и правда был таким... букой? Неужели моё появление так его преобразило? Вспомнились слова Вэнди в первый же вечер моего появления в доме Гейба: «Что это с дядей Гейбом? Он вообще не любит «телячьих нежностей», как он это называет». Выходит, это стало заметно с самого начала? Всем окружающим?

– Похоже, тебе подбросили тему для размышления? – в дверях стоял Джеффри, глядя на меня с доброй улыбкой.

– Это правда? Про Гейба.