Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

В общем, остальными я уже и не интересовался, тем более, что больше никто о своей беременности не сообщал. Я прилетел к родам, собираясь, как обычно, забрать малыша себе. И тут – облом. Ребёнок оказался не моим!

– Ты в этом уверен? – хмыкнул Гейб.

– Ещё бы! Мало того, что он был тёплым, так ещё и чёрненьким. Я посоветовал его мамаше найти того, от кого она в действительности родила своего ребёнка, а сам отправился на поиски своего. У меня был список женщин, с которыми я спал в те дни…

– На двести имён, – подхватил Гейб.

– Не ёрничай! Всего на четырнадцать. Но всех нужно было разыскать и выяснить, не родила ли одна из них ребёнка, не ставя меня в известность?

– Порядочно. Но беда была не в этом. Оказалось, что мать близняшек отдала их на усыновление сразу же после родов. Так что, пока я выяснил, кто именно их усыновил…

– Ты что, украл их у приёмных родителей? – ахнула я. Хотя нет, он же говорил, что забрал их из приюта.

– Было бы нужно – украл бы. Я их отец, имею право. Но это не понадобилось. К тому времени, как я нашёл эту семью, девочек уже сдали обратно.

– Но почему?! – я была в шоке. Как можно было отказаться от таких куколок?

– Замедленное развитие. К двум годам они едва научились ползать. Видимо, прикинув, сколько придётся с ними возиться, те люди решили, что «дефективные дети» им не нужны. И сдали их в приют.

– Хорошо ещё, что просто в приют, а не на опыты, – пробормотала я. Слишком знакомая ситуация.

– А что с их холодной кожей? – спросил Гейб. – Это что, никого не заинтересовало?

– А вот тут им, можно сказать, повезло.

Обычно я своим женщинам вешаю лапшу на уши про редкое генетическое заболевание, нарушающее циркуляцию крови, отчего моя кожа кажется холодной. Они верят. Ну и мать близняшек, когда выяснилось, что её дети холодные, сообщила врачу про генетический дефект их отца, который, видимо, передался детям. А поскольку в остальном малышки были просто идеально здоровы, то врачи особо не заморачивались. Приняли это как некий «косметический дефект», не более того. Так и в их медицинской карте было написано. И приёмных родителей это тоже не смутило. А вот замедленное развитие – очень даже. Они посчитали себя обманутыми и отказались от детей.

– Словно товар в магазин вернули, – покачала я головой. – А ведь это дети. Живые дети, а не туфли, у которых подошва отклеилась.

– Видимо, так думают не все, – сурово проговорил Гейб. – И что дальше? Остальное время они жили в приюте?

– Если бы? Тогда я нашёл бы их намного раньше.