Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Были ещё два усыновления, и каждый раз им меняли фамилию и возраст. Да и сдавали их в другие учреждения.

– Возраст? – удивилась я.

– Именно возраст. Нужно же было их как-то пристраивать, вот и дурили приёмных родителей. Подгоняли возраст под внешность. В общем, во второй семье они прожили около года, а потом там родился родной ребёнок. Неродные дети стали не нужны, особенно с замедленным развитием, которое за год стало весьма заметным. А третий раз был хуже всего. В той семье они провели всего несколько месяцев.

– Про оборотней люди тоже так думают, а мы есть, – хмыкнула я. – Что там произошло-то?

– Если коротко, то хозяин дома застал жену в постели с любовником, ему снесло крышу, и он убил обоих из дробовика. Итог – он в тюрьме, жена его в могиле, девочки снова в приюте. Им уже подыскали новую семью, когда я их нашёл. Заявил о своём отцовстве и забрал их практически без проволочек.

– Вот прямо так и забрал? – недоверчиво нахмурился Гейб.

– А почему бы и нет? Я же отец. Сходство у нас, как видишь, очевидное. И моя «болезнь с плохим кровообращением» сыграла свою роль. К тому же, я назвал их точную дату рождения и принёс письмо от их матери, в котором она указывает меня отцом – запасся, когда нашёл её. Так что, проблем не было никаких. Там были рады-радёшеньки избавиться, наконец, от девочек. Я приехал в приют вчера утром, а детей получил в тот же день после обеда. Теперь они мои!

– Твои? – Гейб поднял правую бровь.

– Ой, Гейб, ну что я знаю о детях, тем более – о девочках? Уверен, ты справишься намного лучше. И опыта у тебя навалом, да и не один ты теперь.

– Кто бы сомневался, – пробормотала я, закончив готовить пюре и выкладывая тарелки на стол. – Что-то никто так и не пришёл…

– А ты кого-то ждала? – удивился Гейб.

– Я думала, что семья захочет прийти, повидаться с Алексом. Наготовила…

– Они придут. Но не сейчас.

– Эй, я сижу здесь и всё слышу!

– Я не сказал ничего такого, чего ты и сам бы не знал. Ты являешься раз в тридцать лет, чтобы оставить мне очередного младенца, и, иногда, в «межсезонье» – когда деньги заканчиваются. И даже когда ты здесь – тебе глубоко плевать на собственных детей. Так чего ты ждёшь в ответ?

– Ничего, – пожал тот плечами.

– Ну и славно. – Гейб повернулся ко мне.