Чёрно-белый танец

Разве у вас с Галиной не дружеские отношения?

— Какие у нас с Галиной отношения? Дружеские? Девка, да ты глупее, чем кажешься на первый взгляд! Я ненавижу свою сестру! Слышишь! Ненавижу! Она всегда, с самого детства пыталась мной командовать! Все всегда должно было быть по её! А я мужчина! Знаешь, каково это подчиняться глупой бабе? Выполнять её прихоти? Но я должен был! И, знаешь, почему? Знаешь?

— Потому что я всегда, всегда знал, что когда-нибудь доберусь до состояния её папаши! Она думала, что я ничего не знаю! А я просек что к чему вперед неё! И это именно я посоветовал наладить ей отношения с отцом!

— Но… зачем? — беспомощно переспросила Дарья.

— Как зачем? Зачем стремиться к деньгам? Зачем пытаться разбогатеть? Всё в мире вертится вокруг денег! Кто владеет деньгами, тот владеет властью!

— А вам нужна власть?

— А кому она не нужна?

В этот момент мобильный телефон, который по-прежнему находился в сумочке у Даши, зазвонил.

Они оба, и Даша и Балканов, резко повернули головы.

— Не отвечай, — прошипел мужчина, брызгая слюной и направляя дуло пистолета на грудь Даши.

Та облизнула пересохшие губы. Пусть это будет Андрей…. Пусть его насторожит, что она не берет трубку…. Пусть он вернется….

Они стояли друг против друга и слушали мелодию вызова на телефоне. Наконец, у звонившего закончилось терпение, и он нажал на отбой.

— Вот и отлично, — удовлетворенно кивнул головой Балканов.

Но только он закончил предложение, как зазвонил домашний телефон.

— Каково черта!… Кто это может быть?

— Я не знаю. Многие.

— Пусть звонят. Позвонят и бросят, да, Дашенька?

Она ничего не ответила. Кто-то определенно хотел услышать её голос. И она надеялась, что этот кто-то не успокоиться.

— Не слышу ответа, Дашенька! — закричал Балканов и теперь обхватил пистолет обеими руками.

У Даши пересохло во рту.

Но самое страшное ждало её впереди. Она почувствовала, как внизу живота зарождается уже такая знакомая и пугающая боль…

Даша побледнела и невольно сложила руки на животе.

— Вот так то лучше, — кивнул Балканов, соглашаясь непонятно с чем. — На чем мы остановились? На моей сестре и на том, что она с самого детства перекрывала мне кислород…. На этом, точно. Я год за годом пытался отделаться от этой гадины, но она меня не желала отпускать…. Смилостиловилась, проявила щедрость, позволила мне открыть фирму! — от переполнявшей злобы мужчина сплюнул прямо на пол.