Чёрно-белый танец

И Даша не знала, что её сейчас больше страшило — человек с пистолетом или угроза потерять ребенка.

Мир снова обрушался на неё.

И она не знала, выдержит ли на этот раз….

Балканов разозлился. Его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты заплатишь за свои слова! Ты подавишься каждым словом! Я уничтожу тебя!

— Нет! Не уничтожите! Если бы вы хотели убить меня, вы бы давно выстрелили! Зачем разводить демагогию? Зачем объяснять жертве, почему её убивают? Это не телевизионный триллер, нас никто не услышит! Убийца поднимает пистолет и нажимает на курок! Он не разговаривает! А вы, Балканов, трус и ничтожество! Вы привыкли грязную работу выполнять чужими руками! Вы слабак! Неудивительно, что Галина всегда неосознанно руководила вами….

Последние слова Даши взбесили Балканова.

В порыве неудержимой ярости Балканов отшвырнул пистолет в сторону.

— Я убью тебя своими руками! Тебя и твоего ублюдка! Ты что, думаешь, я не знаю, что ты беременна? Что вылупила зенки? И нечего держаться за живот! Не поможет! Я вырву твоего ребенка из твоей никчемной утробы!

И он рванулся к ней.

Она попыталась отбежать в сторону, но не успела на какое-то мгновение. Балканов оказался сильнее. Его цепкие пальцы вцепились в волосы Даши.

— Куда…, - зарычал он ей в лицо. — От меня не уйдешь….

Она больше не стала тратить сил на бессмысленные разговоры. Ей необходимо вырваться.

Она дернулась, но тотчас закричала от боли.

Балканов нанёс первый удар в лицо.

Даша дралась. Где-то глубоко в подсознание билась мысль, что она дерется не только за свою жизнь, но и за жизнь своего ребенка.

Но мужчина был сильнее. Овладевшее им сумасшествие придало силы… Он обрушил удары на лицо, на плечи, на беззащитную спину. А потом поднял ногу, и коленом нанёс удар в живот….

Из горла Даши вырвался не крик, а стон. Стон отчаяния. Безвозвратной потери.

Темная пелена обрушилась не менее стремительно, чем удары мучителя. И последнее, что заметила Даша, прежде чем потерять сознание, высокую фигуру, заслонившую свет….

Она слышала, как мужской голос постоянно звал её.

— Дашка…, милая…. Дашка….

Она пыталась открыть глаза, но у неё не получалось.

А потом она поняла, что не хочет открывать глаза.

Зачем делать усилие? Так хорошо просто плыть куда-то и ничего не делать….

Дарья несколько раз приходила в себя. Сначала она видела склонившееся лица, которые что-то ей говорили, потом она видела белые стены и яркий свет, режущий глаза. Да, темнота была куда приятнее.

И снова было очень тихо.