Чёрно-белый танец

Она не собиралась откладывать в дальний ящик ни разговор с мужем, ни решение квартирного вопроса. Со вторым Лена обещала помощь. Она сразу предложила Даше пожить у неё, та согласилась, но поставила условие, что её пребывание в гостях долго не продлиться. Лена пожала плечами:

— Твое дело, подруга, смотри сама….. Меня ты не стеснишь, места хватит обеим….

Даша подошла к Лене, обняла её и хрипло прошептала:

— Спасибо. И чтобы я без тебя делала….

Намного труднее было позвонить Димке и договориться о встрече. Тот по-прежнему молчал, и никак о себе знать не давал.

Казалось, сердце с ней сыграет злую шутку и выпрыгнет из груди, пока она набирала домашний номер Коршунова. От волнения дыхание сбилось. Дашка ругала себя, говорила, что нельзя так реагировать, в конце концов, она звонит не чужому человеку, а мужу, пусть и бывшему.

Но всё равно она не смогла унять дрожь, когда услышала знакомый голос:

— Даша, я тебя слушаю.

Потом она не смогла вспомнить, о чем конкретно они разговаривали с Дмитрием.

— Нет, Дима, давай увидимся на нейтральной территории.

В глубине души она надеялась, что он будет настаивать. Ей бы польстило.

— Как скажешь, солнце моё, — его спокойный тон едва не вывел её из себя.

Уж лучше бы он иронизировал и насмехался! Дашу всегда пугало его спокойствие. Оглядываясь назад, она вспоминала, что он всегда, при любых обстоятельствах, даже когда поднимал на неё руку, бил, и когда занимался с ней любовью, сохранял видимое спокойствие.

Теперь Димка казался ей страшным человеком. И она откровенно его боялась.

Что он может предпринять?

Отпустит ли её с миром?

Или потребует откупную?

И невольно в голове мелькала фраза: «А Андрея рядом нет….»

Они договорились встретиться в кафе в семь часов. Сейчас стрелки на часах показывали половину восьмого.

Даша продолжала ждать, и каждая прошедшая минута ей казалась вечностью. Ей бы встать и уйти, дать понять, что она не позволит так с собой обращаться, но она продолжала сидеть.

Она искала себе оправданий, и говорила, что их встреча нужна именно ей. Она больше не хотела быть женой Коршунова. И если ради этого ей предстоит пройти через последние унижения, она пройдет.

А потом будет вспоминать эти дни, как кошмарный сон. Которому никогда не суждено повториться.