Чёрно-белый танец

Трудно же приходилось конкурентам Коршунова по бизнесу, своей уравновешенностью и невозмутимостью, он кого угодно мог заставить нервничать.

— Загорнов тут ни при чем, сейчас разговор не о нем.

— Как не о нем? А о ком же тогда?

— Дима, я серьезно, не надо всё переворачивать. Ты знаешь, о чем я хочу поговорить.

Тот медленно растянул губы в подобие улыбки.

— Нет, не знаю. Скажи.

Он играл с ней в кошки-мышки. И она на самом деле чувствовала себя беззащитной мышкой, которую загнали в угол. Дома Даша сотню раз проговорила их диалог с Димкой, она готовила себя к словесной борьбе, но в реальность всё оказалось труднее.

Было трудно противостоять холодности и наигранному безразличию мужчины.

В душе у того бушевали бури, но он не позволял вырваться им наружу. Он контролировал себя. И в этом заключалось самое сильное его преимущество.

Но Даша должна была пройти через это…. Должна. У неё нет другого выхода.

— Хорошо, если ты хочешь, чтобы я всё повторила ещё раз, я это сделаю, — выдохнула она и начала говорить, стараясь не смотреть в глаза Дмитрию.

 — Я не знаю, что произошло между нами и когда это началось, но наша совместная жизнь перестала меня… перестала мне…. Черт, одним словом, что-то случилось с нашим браком. Как говорят в таких случаях, наш брак дал трещину. И я не хочу выяснять, кто в этом виноват, ты, я или мы оба. Просто мы перестали друг друга понимать. И упустили момент, когда ещё можно было исправить ошибки.

Даша замолчала, надеясь, что Димка скажет что-то в ответ.

Но тот кивнул и с наигранным великодушием бросил:

— Да ты продолжай, не стесняйся, я тебя внимательно слушаю.

— Какая же ты сволочь, Коршунов.

— Давай без взаимных оскорблений, солнце моё. Ты собиралась мне что-то сказать, так говори, — усмехнулся он и добавил: — Пока я слушаю.

Даша на мгновение закрыла глаза, а потом снова ринулась в бой.

— Отлично, мне, кажется, ты не хочешь поговорить по-человечески. Ты не хочешь идти на уступки. Что ж, твоё дело. Я не буду больше разводить демагогию, ты прав, она ни к чему.

Всё и так ясно, — не смотря на то, что она продолжала испытывать некий страх и тревогу перед сидящим напротив человеком, Даша разозлилась. Да он просто упивается её растерянностью, её неуверенностью! Ему доставляет удовольствие видеть в её глазах страх! — Уже и так было сказано достаточно слов. Я перейду к главному. Теперь у меня другая жизнь, где тебе, Дима, нет места. Я тебе говорила, но повторю ещё раз — я хочу развода.