Чёрный город

Глаза ее были сухи, взгляд сосредоточен, таинственен.

Тонкими пальцами она провела по лицу покойника – и будто сняла невидимую пленку. Кожа начала дышать, стало возможно двигать ресницами.

Коснулась рукой груди – и вернулось дыхание.

«Еще, еще!» – мысленно взмолился Фандорин. Его тело жаждало новых волшебных прикосновений, чтобы пробудиться, наполниться жизнью.

Но в это время застонал Маса, и сон прервался.

Тряхнув головой, Эраст Петрович отогнал воспоминание о ночном видении.

– С госпожой Валидбековой все в порядке? Вы ведь можете кивнуть или покачать головой.

Евнух с поклоном подал записку.

Без подписи. Но она была не нужна. Фандорин ощутил легкий аромат знакомых пряных духов.

Скажите, какие жертвы во имя материнской любви! А каков тон!

Он достал серебряный карандашик, быстро написал на обороте:

Перс взял записку, но не спрятал за пазуху, а поднес к глазам.

«Он что, умеет читать по-русски?»

Лицо евнуха, всегда неподвижное и бесстрастное, пришло в движение: брови уползли вверх, глаза расширились, приоткрылся рот.

– Вам не нравится Саадат-ханум? – спросил Зафар как о чем-то совершенно невероятном. Голос был надтреснутый, с резким акцентом.

«И читать умеет, и говорить. Он не немой, просто молчаливый».

Сказал и засомневался – не сложно ли выразился?

Зафар тоже помолчал.

– Как у Земли и Луны?

Оказывается, понял! Интересный субъект.

– Да. Или как у Земли и Солнца. Потому что притяжение между мужчиной и женщиной бывает двух видов: лунное и солнечное.

Перс задумчиво покивал, как бы соглашаясь. Даже объяснять не пришлось.

– Буду это знать… – Впервые он посмотрел прямо в глаза. – В благодарность за науку я вам кое-что расскажу. От женщин – понятно, а от евнухов вы принимаете благодарность?

«Иронизирует? А какая правильная речь! Странный человек. Очень странный».

К дьяволу медитацию. То, что сообщил Зафар, в корне меняло картину. Она оказалась настолько тревожной, что Фандорин немедленно отправил в министерство депешу следующего содержания:

Телеграмма была адресована знакомому чиновнику особых поручений, который отлично знает: если Фандорин считает, что ситуация серьезная и даже «очень серьезная», стало быть, происходит нечто исключительное.

«Найти способ связи – забота Петербурга. А наше дело – не терять времени».

Попутно пришла в голову полезная идея.