Чёрный город

Самый влиятельный из местных начальников, фактически хозяин города, которому полагалось бы охранять порядок, делает нечто противоположное: разжигает пламя. Ради этого он не останавливается даже перед преступлением. Я уверен, что Месроп Арташесов нам наврал. Он прикрывал Шубина. В то, что магнат, беспокоясь за п-племянника, нанял шайку анархистов, я не верю. Зачем, когда у него своих головорезов полно? К тому же не было за мной в Москве и потом, в пути, никакой слежки. Я бы ее почувствовал. И тем не менее Однорукий знал, каким поездом я приеду, в каком вагоне.

Нечего и гадать: сообщить об этом мог только жандармский офицер, который заказывал билеты. Кому он мог сообщить? Своему коллеге жандармскому подполковнику Шубину. У них давние отношения…

Судя по сдвинутым бровям, Гасым не поспевал за ходом мысли, а возможно, и не всё понимал, потому что Эраст Петрович говорил очень быстро. Но эту речь Фандорин произносил главным образом для самого себя: «Клинок» в устном исполнении.

– Почему Арташесов умолчал про Шубина, п-понятно.

Не хочет портить отношения, боится. Гораздо интереснее, зачем помощнику градоначальника нужна всеобщая стачка? Есть лишь одно рациональное объяснение. Подполковник связан с революционерами. Причем именно с Дятлом. Тогда всё логически сходится одно к одному.

Покончив с дедукцией, Фандорин перешел к самому главному – к тому, из-за чего отправил в Петербург срочную депешу:

– Главарь подпольщиков и самое влиятельное лицо бакинской администрации действуют заодно.

Это чревато катастрофическими последствиями. Если полностью остановится нефтедобыча, может случиться всероссийский кризис. На одном керосине из государственного трубопровода страна не протянет.

Гасым подождал, не скажет ли Фандорин что-нибудь еще. Потом сделал свой собственный вывод:

– Понятно. Надо собака Шубин убивать.

– Нет. Улики у меня косвенные, отопрется. Необходимо его прижать, чтобы заговорил. Я должен разобраться, что за к-каверза здесь готовится. Шубина нужно вывести на чистую воду.

– Чистая вода в Баку нету. А как собака Шубин прижать – это думать надо. – Облизнув жирный от плова палец, Гасым важно приставил его ко лбу. – Сам буду думать.

«За тем я к тебе и пришел». Эраст Петрович выжидательно смотрел на боевого товарища.

– Д-долго будешь думать? Время не ждет.

– Буду про Шубин люди спрашивать. Люди всё скажут.

– Хорошо. Найдешь меня в больнице.

На сей раз Маса был в сознании. Он полусидел, обложенный подушками.