Чёрный город

Конечно, разумнее было бы взять закрытый автомобиль, но Эраст Петрович выбрал кабриолет нарочно – знал, что жена побоится растрепать прическу.

Так и вышло. Клара с Леоном Артом поехали в присланном дядей «роллс-ройсе», прочие приглашенные члены киногруппы расселись по «фордам», а Фандорин, Маса и присоединившийся к ним продюктёр глотали пыль в самом хвосте.

– Фирьма про грядзь? – заинтересовался Маса. – А цендзура пропусчит?

– Я имею в виду нефть. – Симон показал на виднеющиеся вдали вышки Черного Города (путь в дачные места лежал через него).

 – Еще никому из кинематографистов не приходило в голову заинтересоваться этой липкой, жирной, черной грязью! А я тут такого насмотрелся, наслушался! Анкруайябль! О-о, это гораздо эффектней, чем добыча золота! Столько страстей, преступлений! Феерик, фантастик! Какие сюжеты, какие типажи! Они просто просятся на экран! Нефтью могут заниматься только люди из железа. Мягкотелые не выживают. Мне рассказали истуар про Алексея Ивановича Путилова, директора трех нефтяных компаний. Он запретил своей дочери брак с молодым человеком, которого та любила. Бедняжка приняла мышьяк. Возлюбленный в день похорон застрелился прямо у ее дверей. И ву савэ, как отреагировал на это Путилов-отец? Он сказал: «Ну, нам еще не хватало дешевой оперетки». Каково?

– Г-гнусно, – ответил Эраст Петрович, притормаживая, чтоб переехать через трубу, врытую в грунт поперек дороги.

– А по-моему, готовая фильма! Или вот вам другой железный человек, директор Горного департамента Сальковский.

Покровитель балерин, свой человек на Ривьере, Ротшильды добыли ему орден Лежьон д’Онёр. Ни одно важное решение по нефти не проходит через правительство без Сальковского. Веселый господин – легкий, обаятельный, ничего не боится! Ему предлагают взятку, говорят: «Мы вам заплатим двадцать тысяч и гарантируем полную конфиденциальность». А он в ответ: «Давайте лучше сорок и болтайте кому угодно». Не человек – крупповская броня!

– У нас в империи таких бронированных сколько угодно, – заметил Фандорин, снова тормозя – на сей раз у переезда через узкоколейку, за которой начинался дымный промышленно-промысловый район.

Здесь на перекрестке располагался полицейский околоток, который словно оберегал «чистые» кварталы от преисподни, подступавшей вплотную к Баку. Давеча в поезде, занятый дневником, Эраст Петрович толком не рассмотрел Черного Города. Теперь ему предоставилась такая возможность.

Даже на знаменитых нефтяных полях Техаса он не видел ничего подобного.