Чистая книга: незаконченный роман

Его главный интерес – накопление. И в области культуры он бесплоден. Это общее мнение историков.

Россия – крестьянская страна. А раз так, то о какой русской национальной культуре (народной) можно говорить? Блеф, миф все эти россказни о русской народной культуре, созданной крестьянством.

Но дело в том, что русский крестьянин и западный фермер, русский крестьянин и мелкий сельский буржуа – это не одно и то же.

Русский крестьянин – человек с убеждением, с верой, с идеалом, способный бороться за них насмерть, взойти за них на костер.

И на такой почве не могла не взойти могучая культура, которая питала в последующем «дворянскую». Это волнует Д. С. Лихачева. Вчера он об этом говорил со мной и, вероятно, об этом будет писать книгу.

Русская крестьянская культура… Это понятие очень широкое. Из многих слагаемых, участвовавших в ее создании. Русская община. Жизнь общины. Это тоже немаловажно. Общий интерес всегда довлел над частным. Община – это республиканская ячейка в условиях феодализма.

И не отсюда ли все прочее?

23. XI. 1980Историческая память

Разговорились с друзьями о России, о русских.

– Нет, мы нация никудышная, ничего не помним, все прощаем. Вот поляки – другое дело. Были мы в Польше, и там же немцы оказались. Так поляки с немцами за один стол не захотели садиться. Не забыли, не простили им зверств последней войны. «Нет, они наших отцов убивали, не будем с ними бражничать…»

И вообще поляки все помнят, всех своих предков чтят, всю свою историю знают… Ходили мы по Кракову.

И вот на нескольких улицах – в низких нишах стоят скульптуры знаменитых людей – и никто их не трогает, все в чистоте и порядке… А в Варшаве? Там везде, где были убиты хоть пять поляков, висят таблички: здесь были расстреляны… здесь были убиты… здесь были казнены поляки… – и либо вечный огонь горит, либо вечная свеча – сменяют свечи сами люди.

Они все помнят. А мы – мы никого не чтим, никого не помним и все прощаем. Потому мы и погибнем.

– Да, но это две крайности.

Поляки погибают из-за своей непомерной гордыни. Разве можно нынешним немцам мстить за прошлое? Немцы тоже шли под пулями фашистов. Всякие немцы были. Так можно и до фашизма докатиться – и Бетховена, и Гёте уничтожить…

– Да и в русском человеке не все так просто. Он не злопамятен, потому все и прощает…

– Но от этой крайности всепрощения он тоже погибает. Можно прощать, но нужно знать, и помнить, и уроки из прошлого извлекать.