Чистая книга: незаконченный роман

Тут и беззаботность существования дворянства (зачем думать об этом, когда есть поместье), давшего лучшее в нашей литературе, тут и вообще душестроительство, свойственное русскому человеку.

Странники, богомольцы, Иванушка-дурачок – вот кто опоэтизирован в народе.

Необходимость практической деятельности хорошо поняли так называемые земцы, сторонники «малых дел». Но на них навалилась русская литература – житья не было.

В общем, подумать в этом русле.

Революция с ее мессианством, с идеей всемирного братства очень отвечала настрою русской души.

Май 1975

Тунеядство, халтура, презрение к работе, к труду где-то всегда жили в душе русского человека. И вот сейчас они получили поддержку во всем общественном механизме.

Работа дураков любит – поговорка на Руси.

Отвращение к труду. Сложные причины: труд на барина, непосильный труд.

Но и невоспитанность, отсутствие культурных традиций, воспитание с детства – привлекали к труду не красотой, а палкой или куском хлеба.

А те, кто работал ради красоты, почитались чудаками.

В общем, вековая отсталость народа, рабство и барство, невежество, избалованность просторами, природными богатствами, пренебрежение к быту, к мелочам.

13. XI. 1978К спорам ссыльных

– России всегда не хватало деловитости.

– И слава богу… делячество.

– Ну деловитость. Деловитость рационалистична. А Россия – это сердце, это доброта, всечеловечность. Это главное богатство, которым одарила Россия мир.

– Так что же ты хочешь, чтобы Россия шла особым путем?

– Бред. Против этого выступал еще Петр I.

Он, между прочим, доказал, что русский человек может быть деловитым. Да еще каким…

– Но Петр умер, и все вернулось вспять, так почему?

– Во-первых, не все. В XVIII веке – да будет тебе известно – мы лучшее железо производили в Европе. И вывозили его… И вся беда, что мы вовремя не отменили крепостное право. Эх, отменили бы крепостное право в начале XIX века – куда бы шагнула Россия. Даже вообразить трудно, что бы мы сейчас делали.

– И слава Богу. Пусть отсталые, пусть какие угодно.

Зато не деляги. Зато сердце сохранилось. Вот почему вся русская литература восстала против делячества.

– Опять ты путаешь делячество с деловитостью.

– Ладно, против деловитости. Почему против восстали Гончаров, Тургенев, Толстой, Горький?… Деловитость всегда связана с потерей сердечности. Она рационалистична в основе своей.

– Ну и черт с ней, с сердечностью Можем мы поступиться ею немножко? Ради того, чтобы на разумных началах устроить Россию?

– Не хочу.