Чистая книга: незаконченный роман

Богатые мужики и верующие. 2. Ссыльные. 3. Молодежь. 4. Жаждущие разбогатеть, вырваться в люди.Еще одна картинка из тогдашних нравов

Однажды каменщики, работавшие в монастыре, переезжали за Пинегу. Перевозчик Терентий замешкался. Каменщики стали бить его. Сын Иван, увидев это, закричал. А был праздник. На крик сбежались мужики. А Оленька прискакал на коне, заехал в воду, догнал лодку, выхватил весло и насмерть забил каменщика. Остальные кто вплавь, кто в кустах скрылись.

Дело было передано в суд. Вину на себя взял Иван Терентьевич.

Михаил Александрович Постников десять лет служил во флоте. В 1904 году демобилизовался, и снова призвали – на русско-японскую войну. Отслужился в 33 года. Приехал с деньгами. Как кочегар на крейсере получал 38 рублей серебром, сдавал на хранение командиру. В общем домой привез 400 рублей. Плюс к этому – льгота на лес, билет на 2500 хлыстов (с его помощью построен целый ряд построек в Верколе).

Одно плохо: нет земли. Отец жил на одной душе с семьей в девять человек (дети: Михаил, Алексей, Евгения, Катерина, Анна, Дмитрий, Артемий). А между тем был в самой богатой общине – ставровской (Постниковы, Бурачкин Константин, Сергей и Ставров Михаил).

Ставров Михаил вкупился в общину (жил на Прокшине), а затем отхватил половину пашни и покосов. Пашня самолучшая: под горой, в Запрокшенье, покосы – Грибово, Гладыши (на Устьсямженьге), домашнее в Волчьем. Кроме того, был еще ставровский телятник в Запрокшенье (туда на все лето ставили скотину).

Михаил Александрович купил две коровы, лошадь, а как быть с землей? Можно жить вдесятером на одной душе? Подал прошение в Правление Ярушевской области (Явзора), как участнику войны полагалась земля. Правление сказало: наделим. Только надо согласие общины. Ставров, разумеется, против. Тогда Михаил пришел к нему в лавку, взял гирю, стукнул по прилавку:

– Я 33 года живу на крохах с отцовского стола. Я за царя кровь проливал.

Ставров закрыл на несколько дней лавку (из-за поломки). Но согласия на передел не дал. Не дали и другие члены общины – все плясали под его дудку.

Тогда в борьбу вступились политические ссыльные. В архангельских и петербургских газетах появились статьи на эту тему. «Возвратился домой герой войны…» Словом, дело приняло широкую огласку. Приехал чиновник из Архангельска (там был Артемий – брат, по судам таскался).