Чистая книга: незаконченный роман

– А в чем же она должна ходить?

– Пестрядинное у нее есть? Мы завсе-то в пестрядинном ходим.

– В городе не носят.

– Вот хорошо-то. Краса в городе-то жить. А кто она?

– Ну-ка, дайте поглядеть. Баская.

Юра вопросительно взглянул.

– Так это она невеста?

Юра, мучительно покраснев, пожал плечами.

– Мама, мама, – закричала Огнейка, – у него невеста.

И тут она окончательно смутила Юру.

Анисимова, от природы деликатная и чуткая, помогает ему оправиться. Огнейка после некоторого молчания наклоняется к его уху:

– А сыспода-то у нее тоже ситцевое?

Юра, не сразу поняв, о чем спрашивает Огнейка, готов провалиться сквозь землю.

– Чего она? – спрашивает мать.

– Я говорю, нижняя-то рубаха у нее тоже из ситца?

Мать только покачала головой.

Когда Огнейка пошла первый раз на вечерянку, она пригласила и Юру.

– Глупая, – говорит мать. – Интересно ему с морошкой.

Но Юра приходит. И Огнейку он не узнает, ведет себя степенно, кланяется. Юре интересно было наблюдать деревенских девочек, во всем подражавших взрослым… И ребята, подражая взрослым, женятся.

– Весело ли у нас? – спрашивает Огнейка.– Весело, – сказал Юра. И он не врал.

Замужество Огнейки. Жертвует собой ради брата. Ефтя Дурынин, как мог только, издевался над Огнейкой. Он показал себя. За все расплатился: за унижения, за высокомерие… И ему, садисту по натуре, доставляло ни с чем не сравнимое наслаждение помыкать ею, унижать, заставлять ее выполнять самые низменные желания, топтать…

Огнейка сперва боится Максима, свекра. А потом убеждается: добрый.

Скоморошье гнездо и древнее благочестие – вот мир, в который попала Огнейка.

Жизнь на Лае. Одиноко. Скучно. Все в работе. Но иногда выйдет к реке, сядет на бережок и смотрит на Копани. Там другая жизнь. Близко, но не ускочишь.

Проплывали паромы. Кричали мальчишки: верховцы – опалены овцы. Кидали каменья. И она когда-то кидала. Куда они плывут?

Есть где-то другой мир. Щепоткины, город, брат. Шумно, светло. За что же ее брат, как в тюрьму, засадил?

Потом извещение – погорел второй брат.

Хотела уйти от мужа. Мать не пускает, плачет.

Огнейка, словно после долгой и тяжкой болезни, вышла к реке, села на бревнышко, вмытое в песок.

Ярко светило солнце, в воде у ног, на неимоверной глубине, огромными белыми стаями клубились облака, по поверхности реки проплывала кора…

А за рекой, на самой горе, погруженная в полдневную тень, стояла родная деревня, под деревней луга…

Какая-то девушка бежала к реке, легко, беззаботно.