Чистая книга: незаконченный роман

Почему киевские былины нашли себе пристанище на Севере? Почему не в Средней России? 1. Не было крепостного права. 2. Сродни героизм былинных богатырей северянину, помору, который в непрерывных битвах с природой.

Юра не верил своим глазам. Он думал: в былинах, в песнях только о таких домах поется, а тут наяву. Хоромы. Дворцы. Сени. Горницы… По-иному открылась история народа.

Дома старинные – деревянные поэмы. А как назвать деревянные церкви и соборы? Торжественный хорал, пламенная песнь из дерева, молитва красоте…

Северное гостеприимство

Гостеприимство радушное – отличительная черта первобытных народов.

Северное гостеприимство – от патриархальной старины. Ему удивляются ссыльные. Но кто-то доискивается до объяснения.

«Кто сидел на печи, – говорит русский простолюдин, – тот уже не гость, а свой».

На Севере странников принимают с благоговейным уважением, ибо Бог посылает урожай. Брать с проезжих и путников деньги за обед или ужин – грех. «Хлеб-соль не попустит на зло». «Хлеб-соль не бранятся».

Север поражает просторами, масштабами. Все большое, безразмерное. И это не могло не отразиться на характере северянина. У него, так сказать, свобода неотделима от просторов. Он даже слово особое придумал: воля.

А противоположность ему – смирение, терпение, сознание своей безграничной малости перед силами морской стихии.

Отсюда в характере северянина, как нигде в России, сочетаются эти два взаимоисключающие начала. С одной стороны – размах, широта, стремление к просторам, к воле.

А с другой стороны – тихость, смирение, особое ощущение братства, соборности, артельности…

Третий день слушаю Махоньку. Три дня читает стихи… Какая память! Гомер… С изумлением всматриваюсь. В ней вся наша история. Народ сам, с пеленок творит свою историю. И прежде чем что-либо делать, надо изучить эту неписаную историю.

А что знают наши революционеры? Махонька была в Ельче. Как смотрели ссыльные на нее? Как на дурочку. Как на блаженную, как на юродивую.

Спали шоры с глаз. Гляжу на мир, на людей, как заново рожденный.

Раньше все подгонял к теории, теперь – широкий, самостоятельный взгляд. Э, нет, самостоятельного взгляда не может быть. Человек – всегда классовые взгляды в индивидуальной упаковке. А вот и есть…

Итак, выбор сделан. Иду в народ. Как можно заниматься революцией, не зная народа, ради которого она делается?

Всякий ли может быть революционером?

Революционер самое высокое звание. Он не только разрушитель, он прежде всего учитель.