Чистая книга: незаконченный роман

А отвечают ли этому требованию наши революционеры? Они хотят вести за собой народ. А как вести, если они ниже в нравственном отношении народа?Революция, не освещенная великим нравственным светом, может кончиться только небывалым хаосом, разрушением.

Сперва усовершенствуй себя, а потом помогай другим. Как можно служить кому-либо другому, не постигнув своего внутреннего я! Возлюби себя! Только если будет гореть ваш внутренний огонь, вы сможете помогать другим – иначе служение ваше будет злом. А в мире и так достаточно зла из-за большого количества революционеров, социальных реформаторов, самозваных служителей.

Они порождают зло, они порождают хаос, и это естественно, потому что они начали помогать другим, не достигнув своей собственной правды. Когда вы имеете внутри свет, вы можете поделиться своим светом с кем-то другим, но если вы не обладаете светом, как вы можете с ним поделиться? Как можно поделиться тем, чего не имеешь? Однажды к Будде пришел человек. Это был великий революционер, и он спросил Будду: «Скажи мне, как я могу служить другим? Во мне живет глубокое сострадание, и я хотел бы всех осчастливить». Будда посмотрел на него и опечалился. Человек спросил его: «Почему ты стал таким печальным?» Будда ответил: «Это трудно, ты сам не выглядишь счастливым, а намереваешься сделать всех счастливыми. Как ты можешь поделиться тем, чего сам не имеешь?»

Этот дневник он оставляет Огнейке. Потом она вручает ему. Он просматривает его. Удивлен наивности. Но вместе с тем и дорого, много важного… Гражданская война.

Щенников. Кудрин. Кулаков

Кудрин – офицер царской армии, с высшим образованием, умный и думающий интеллигент.

Щенников и Кулаков – выходцы из народной среды. Два человека, вышедшие из народа. Но как они различны! Кулаков – воплощение томящегося русского духа.

Щенников – грубая сила революции, решительная, все ломающая.

Один – воплощение мятежных анархических сил русской души, русской революции. Безбрежная стихия! Она способна затопить все. Но и этот тип деятеля оказывается нужен, как нужна сама анархическая стихия.

Кудрин часто замечал, что слово Щенникова, по крайней мере на первых порах, более доходчиво до сердец крестьян и красноармейцев, чем слово Кулакова. Хотя он говорил самые примитивные вещи. Но потом положение изменилось. Это было отражение роста самой революции, самих крестьян.

У Кулакова была опасность: мала культура. А при сосредоточии власти в его руках это было опасно. Так оно и случилось.