В молчании об ожидающей их муке.
Они были слишком далеко, чтобы иметь возможность соприкоснуться руками. Но похититель оставил ставни открытыми, так что девочки могли хотя бы видеть друг друга.
И переговариваться.
Только вот они уже не знали, о чем говорить. Не существовало ни одного слова, которое могло бы выразить их тоску или принести им хоть толику надежды.
Тут в коридоре снова послышались шаги. Пленницы обменялись безумными взглядами.
— Возвращаются! — испуганно прошептала Орели.
В замке повернулся ключ, в комнате появилась чета злодеев.
На каждую кровать Сандра положила пластиковую бутылочку воды и бутерброд с ветчиной.
— А теперь пора заняться им, — сказал Патрик, кинув взгляд на Рафаэля.
— Ты хочешь, чтобы мы его закопали? — предположила Сандра.
— Нет. Он останется здесь.
Видя, что Сандра не понимает, Патрик расхохотался.
— Но ведь ты говорил, что он… живой? — удивилась она.
— Разумеется, живой! Ты ведь знаешь, я вовсе не идиот.
— Конечно, — прошептала Сандра.
— Впрочем, ты все-таки должна проверить. В конце концов, ты же врач. Возможно, я стукнул чересчур сильно.
Сандра впервые приблизилась к знакомому телу. Склонилась над ним, приложила палец к сонной артерии.
— У него бьется сердце, — сказала она.
— Я знал, что он парень крепкий!..
Она задержала взгляд на лице Рафаэля. Чудовищно разбитое, оно все же излучало странную безмятежность.
— Но я не уверена, что он проживет долго, — добавила ветеринар.
— Посмотрим… Подожди, я сейчас вернусь.
Патрик исчез в коридоре, Сандра слышала, как он копается в коробках в соседней комнате. Она бросила взгляд на девочек, окаменевших на своих кроватях.
И, почувствовав легкое головокружение, оперлась о стену.
— Мадам, я хочу домой! — взмолилась Орели."
"Приют, где она никогда не ощущала себя дома, неожиданно показался ей прекраснейшим местом на земле. За возможность вернуться туда она отдала бы все. Она даже была готова провести там всю жизнь.
— Заткнись! — ответила Сандра.
— Я хочу домой! — снова захныкала девочка.
Неожиданно Сандра набросилась на нее, схватила за плечи и стала грубо трясти:
— Ты никогда не вернешься домой! Так что молчи! Молчи, черт возьми!
В этот момент в комнату вошел нагруженный веревками Патрик:
— Что тут происходит?
— Ничего, — ответила Сандра, отпуская Орели. — Она хочет домой.
Патрик улыбнулся:
— Это нормально. Но скоро она об этом и думать забудет. Даже не вспомнит, как это было — дома.
