Он достал из кармана мобильник и набрал 15, номер неотложки.
* * *— Мсье, очнитесь!
Голос сделался более внятным, более различимым. Веки снова приподнялись, но Рафаэль никого не видел. Так кто же это зовет его без передышки?
— Не засыпайте! — властно крикнула Джессика. — Иначе мы все умрем!
Рафаэль вздрогнул, от прилива адреналина сердце забилось на полную мощность. Его глаза наткнулись на холодную грязную плитку.
Он лежал на полу. Но где?
Боль тоже вышла из комы и со всей силой обрушилась на него. Такая сильная, что он не мог определить ее источник.
Она атаковала его со всех сторон, как будто на него снова градом сыпались удары.
В голову, которая наверняка опухла. В нос, в челюсти.
По телу, по всему, целиком.
Он снова закрыл глаза и слабо застонал. А потом откровенно взвыл.
Девочки затаили дыхание.
— Мсье, вы меня слышите?
— Да…
Джесси спрыгнула с кровати, приблизилась на несколько сантиметров, но дальше наручники не пускали. Она неистово тянула свои цепи, но кровать отказывалась следовать за ней.
Естественно, она была прикреплена к стене.
— Вам больно?
— Да… Да.
— Вы не должны снова засыпать.
— Почему?
Они с трудом понимали, что он бормочет, — так исказилось его произношение.
— Вы не должны снова засыпать, — повторила Джессика. — Он скоро вернется!
Да о ком она говорит? Кто вернется? И кто она такая?
Ему удалось немного пошевелиться, но он по-прежнему видел только светлый и омерзительно грязный пол.
Рафаэль слегка приподнял голову, но она тут же тяжело упала на плитки.
Боль отдалась даже в позвоночнике.
Он почувствовал, как, опасно приблизившись к губам, взбунтовался его желудок.
— Где… я?
— Вы…
Джессике самой хотелось бы знать. Она решила перенаправить вопрос:
— Сегодня утром вы пришли повидать нас, когда мы были связаны. Вы были с другим мужчиной, с тем, который похитил нас! И он напал на вас как ненормальный!
Рафаэль снова закрыл глаза. Он что, все еще в тюрьме? Нет, он оттуда вышел. Но тогда где?
— Не засыпайте! — взмолилась Джессика.
Рафаэль боролся изо всех сил.
Ему хотелось подчиняться этому голосу.
Но он чувствовал, как небытие упрямо втягивает его. В пустоту. В ничто.
Вернуться туда, остаться там.
* * *— Ты их убьешь, да?
Вильям не смог сдержаться, чтобы не задать этот вопрос.
— Разумеется, — ответил Патрик. — У меня, знаешь ли, нет никакого желания возвращаться в тюрьму! Так что я просто обязан убить их, чтобы не дать им заговорить… Но должен тебе признаться, что дело не только в необходимости.
