В этом я даже нахожу чертовское наслаждение!
Патрик заговорщицки подмигнул ему, и Вильям ощутил новый прилив тошноты. Поскольку в ближайшее время он обоссытся, ему хотелось хотя бы не наблевать.
— Это меня Сандра научила, — продолжал папочка. — Научила, что их надо убивать. Прежде я оставлял их в живых. Это желание прежде жило внутри меня, а она сумела его выявить. Так что женщины…
— Я обожал свою мать, — неожиданно сказал Вильям. — Она умерла, когда мне было девятнадцать. И обо мне стал заботиться Раф. Вообще-то, на расстоянии, потому что бо́льшую часть времени он находился в тюрьме, но…
Вилли чуть было не всхлипнул, но сдержался, Патрик с нежностью улыбнулся:
— Я понимаю твою печаль, парень.
Но не волнуйся: скоро ты перестанешь о нем думать, уверяю тебя. Потому что ты умрешь.
* * *Приближалась ночь.
Но девочки об этом не знали.
Их солнце отныне сводилось к капризному неону.
Джессика отступилась, она перестала кричать. Усевшись по-турецки на своей койке, она ждала и медленно вязала полотно своего отчаяния.
Одна лицевая петля, одна изнаночная.
Орели взяла свою бутылочку воды, Джесси подняла глаза:
— Не прикасайся, я ведь сказала!
— Но я хочу пить, — захныкала Орели."
"— Там яд, я уверена! Или наркотик… Ты не можешь знать.
Орели покорно положила бутылку на матрас.
С тех пор как девочки здесь, их роли переменились. Оказалось, что Джессика наделена бо́льшим хладнокровием, как будто она старшая.
— Ты думаешь, он нас… этот мужик, ты думаешь…
— Да, — ответила Джессика.
— Ты думаешь, это больно?
Джессика закрыла глаза:
— С ним — будет больно.
Орели схватила бутылку и залпом осушила ее.
— Помогите мне!
Девочки развернулись к Рафаэлю.
— Он снова очнулся! — прошептала Орели.
Джессика вздохнула. Она не очень верила в это. Однако сделала еще одну попытку.
— Может, он бредит…
Она прокашлялась и крикнула:
— Мы не можем прийти вам на помощь, мсье! Мы связаны. Свя-за-ны!
Рафаэль открыл глаза. Он пытался вспомнить, понять. Где он находится и почему. Почему ему не удается пошевелиться.
Почему ему так больно.
— Он вас бил, — произнес голос. — Вы не помните?
Женский голос. Нет, детский. Тонкий. Наполненный тревогой.
— Он меня… бил?
— Да! Бейсбольной битой! — подхватила Орели.
— И еще он сказал, что теперь займется вашим братом! — подлила масла в огонь Джессика.
Она угадала волшебное слово.
Электрошок.
— Моим братом?
— Вы помните? — В голосе Джессики зазвучала надежда.
— Вилли!..
Мозг Рафаэля мгновенно пробудился.
