Она всегда засыпает после того, как они занимаются любовью.
Вильям садится за руль, закуривает сигарету.
Он навещает мать как минимум раз в неделю. Потому что она только что потеряла двух сыновей. Один — на кладбище, другой — в тюрьме.
Потому что он еще не отрезанный ломоть. Вильям отказывается в это верить.
Он проезжает мимо факультета, куда он записался на второй курс иностранных языков, и вскоре добирается до своего района.
Он ставит машину у дома, поднимается на четвертый этаж, толкает дверь, которую никогда не запирают на ключ.
— Мама, это я!
Она сидит за столом в столовой, с любовным романом в руках, на плечах шаль.
В этой квартире всегда не хватало тепла.
Ей всегда не хватало любви.
Она готовит ему кофе, они говорят о разных пустяках.
Матильда, учеба. Соседи, погода.
На фотографии на буфете все трое сыновей вместе. Улыбаются, навсегда.
Они никогда больше не будут вместе.
— Мне пора, — говорит Вильям, хотя не прошло и часа.
Мать протягивает ему большую сумку с одеждой:
— Это белье твоего брата.
Постирано и поглажено. Отдашь ему в четверг.
— Хорошо.
Она ходит на свидания раз в месяц.
Потому что это испытание, с которым ей не справиться раз в неделю.
И на кладбище по воскресеньям.
Потому что это испытание, с которым она должна справляться раз в неделю.
Она нежно касается лица Вильяма, ее рука немного дрожит.
— Береги себя.
— Не волнуйся!
— Поцелуй от меня Матильду.
— Так и сделаю, и не раз!
Вильям скатывается по лестнице, бросает сумку в багажник «гольфа», смотрит на детвору, что играет на пустоши перед домом.
Там, где играл и он, когда был ребенком.
Там, где совсем недавно Энтони играл со своими дружками.
Прежде чем стать мужчиной.
Мертвым мужчиной.
Вильям садится в машину и заводит двигатель.
Он спешит к Матильде.
Глава 46
15:00Дождь не переставал.
Впрочем, жаловаться было не на что.
Сандра всегда любила дождь, любила, как он шумит, падая на листья деревьев весной. На опавшую листву зимой.
Запахи, которые он раскрывал, пробуждал.
Тоскана, американская лошадь, медленно подошла к ней, навострив уши.
Сандра назвала ее так потому, что в районе груди у той было пятно, отдаленно похожее на итальянский сапог.
Примерно в это же время два года назад она купила ее у барышника на ярмарке скота, избавив от смерти на бойне. Лошадь должна была пойти на тартар просто потому, что у нее был какой-то недостаток в аллюре.
Потому что она была не такой, как другие.
Как только Сандра увидела ее, она захотела получить эту лошадь.
