Вильям пошевелил ногой и стиснул челюсти.
— Больно?
— Черт, да…
Он задохнулся в жестоком приступе кашля. Лицо сделалось багровым. В полном изнеможении Вильям откинулся на подушку:
— Как ты думаешь, этот… мундир… сговорчивый?
— Не больше моего, — с улыбкой заверил Рафаэль. И положил ладонь на рукоятку своего кольта. — Я приготовил ему незабываемую встречу!
— Да, но…
— Ты ведь мне доверяешь?
— Больше, чем самому себе, — признался Вильям.
— Тогда не беспокойся. Скоро я нас отсюда вытащу.
1:22Ему в лоб упирается ствол.
Он открывает глаза.
Сквозь искусственную дымку вырисовывается лицо Кристель.
— Сейчас я убью тебя, кусок дерьма. Не следовало тебе отнимать у меня Фреда!
Рафаэль вцепляется руками в подлокотники кресла:
— У меня не было выбора… Он меня предал!
— Я размозжу твою мерзкую башку… одна пуля в голову — тебе, как ему!
Звук выстрела отскакивает от стен, Рафаэль резко просыпается.
Все-таки он в конце концов заснул. В кресле, всего на несколько минут.
Он потер глаза, сразу перевел взгляд на Вильяма и успокоился, увидев, что брат дышит почти ровно.
Это слегка отодвинуло на задний план лицо Кристель, ствол «глока» и этот чудовищный страх, который все еще скручивает его кишки. Этот горький привкус, который все еще сохраняется у него во рту.
Фред…
Вопрос был в том, кто кого.
Рафаэль бесшумно поднялся, выкурил перед домом сигарету. Снова выпал туман, извечный. Интересно, бывают в этих краях ясные ночи?
Холодный ветер забавлялся, рассыпая крики совы, путая следы.
Рафаэль раздавил окурок; к счастью, он неплохо запасся… Когда зарываешься в укрытие, явно можешь не надеяться сходить в ближайшую табачную лавку за сигаретами.
Лучше предусмотреть все заранее.
Еще один мерзкий кофе, еще одна сигарета. Теперь ему никак нельзя уснуть. Коп может явиться с минуты на минуту, группа встречающих должна быть наготове.
Рафаэль принял решение навестить обеих своих пленниц. Совершить обход, вроде как надзиратель в тюрьме.
Сперва Кристель.
В кабинете он нажал кнопку выключателя, от резкого света она зажмурилась.
Рафаэль взял стоявшую возле компьютера бутылку с водой, сорвал скотч, которым был заклеен рот молодой женщины. Она неотрывно смотрела в противоположную стену. Холодная, как ночь, неуловимая, как ветер.
Ни единой просьбы, ни единого слова. Рафаэль не мог не восхищаться ею.
Он поднес к ее губам горлышко бутылки. Она отвернулась.
— Знаешь, я ведь теперь не приду до завтрашнего утра…
— Плевать я на тебя хотела, долбаный убийца.
