Я могла бы предупредить родителей, копов.
Этот псих, возможно, не убил бы Орели.
Я должна была бы… Я не должна была бы…
Я наказана. За то, что срезала путь и пошла по пустырю. Хотя родители мне запретили.
Я наказана… За то, что решила сбежать из дому.
Что так часто мечтала о том, как было бы клево, если бы у меня не было младшего брата. Что столько раз ревновала к нему.
Что думала, что лучше было бы быть единственной дочкой или чтобы моей сестрой была Орели.
Я наказана за то, что позавчера сказала эти ужасные вещи бабушке.
Что врала столько раз.
Я наказана за… за столько всего.
Джессика разразилась рыданиями, захлебнулась в слезах.
Орели тоже дышала с трудом; холод и страх сковали ее легкие, судорогой сжали мышцы.
Странно, но ее не покидала одна мысль. Кто теперь позаботится о Малабаре? О шиншилле, которую воспитатели месяц назад подарили ей на четырнадцатилетие? Они ведь не бросят ее, если я не вернусь? Нет, они не могут так поступить…
Мужчина за рулем принялся подпевать известной мелодии, которую передавали по радио.
Джессика и Орели тоже ее слышат. Только они больше не поют.
Не запоют больше никогда."
"You know we’re too young to die… You know we’re too young to die…
Пятница, 7 ноября
Глава 20
Несколько минут после полуночиРафаэль взглянул на часы; ночь предстояла долгая.
Вильям уснул. Он был так измотан, что опять впал в бессознательное состояние. Порой он исторгал какие-то горестные хрипы, бормотал обрывки слов без начала и конца.
Рафаэль поднялся, потянулся, чтобы размять задубевшие от неподвижности мышцы, и удалился в кухню.
Поставил чашку с кофе в микроволновку и закурил. Разогретый напиток показался ему омерзительным, но кофе был необходим ему, чтобы тоже не рухнуть, как Вилли. Сегодня ночью он не собирался спать.
Постояв мгновение на пороге, он, прежде чем вернуться к брату, глубоко вдохнул холодный и чистый воздух.
Вильям открыл глаза:
— Раф… Который час?
— Полночь с минутами. Отдыхай.
— Мы не должны были уехать? Нам надо бы…
— Отдыхай, — отеческим тоном повторил Рафаэль.
— Завтра уедем.
— Но…
Рафаэль взял его руку в свою:
— Только что звонил коп… сегодня ночью он возвращается.
Глаза Вильяма затуманились от тревоги.
— Так что было бы неразумно сваливать теперь, — объяснил Рафаэль. — Едва вернувшись, он сразу забьет тревогу. Лучше его нейтрализовать, а уж потом свалить. Разве не так?
— Не знаю… Может быть… А где Сандра?
— В спальне, тут, рядом. Я привязал ее к койке.
— А… Кристель?
— В кабинете.
