— Но мой отец в такое время еще даже не выходит с работы, — объяснила Джессика.
— Он мне сказал, что машину может показать ваша мать. Он ей звонил, она меня ждет.
Мужчина открыл пассажирскую дверь; Джессика все еще сомневалась:
— Мне не хочется оставлять подружку… Я объясню вам, как проехать, и…
— Вы обе поместитесь! — предложил незнакомец. — На переднем сиденье три места.
— Давай! — скомандовала Орели. — Как круто, нам не придется топать пешком!
И первой забралась в машину; за ней неохотно последовала Джессика.
У нее не было никакого желания ехать с этим человеком. Если бы хоть какая-нибудь классная тачка с клевым мужиком за рулем… А раздолбанный фургон и этот старик — нет, это не дело…
Водитель включил зажигание, бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Никого.
Он тронулся с места, в кабине раздался щелчок. Двери были заблокированы.
Номера фальшивые, пикап — самой распространенной модели.
Все идеально.
— В конце улицы надо свернуть направо, — объяснила Орели.
Мужчина обдал ее неприятной улыбкой:
— Спасибо за помощь, Орели. Даже не знаю, как бы я без тебя добрался.
— Откуда вы знаете, что меня зовут Орели?
19:55Она зовет на помощь. Беззвучно.
Кляп действует чудовищно безотказно.
Она зовет на помощь.
Умоляет отца, мать.
Умоляет воображаемых богов, населяющих ее бессознательное.
Спасите меня! Не бросайте меня! Я хочу домой!
Впрочем, она уже знает, куда ее везет этот грузовичок.
В ад, это точно.
Но как ей предстоит умереть, ей пока неизвестно.
И это пугает ее сильнее всего.
Она слышит голос отца. Который с лукавой улыбкой часто твердит одну и ту же фразу: «Надежда заставляет жить».
А это означает, что отчаяние убивает.
Значит, надо продолжать надеяться. Надо бы."
"Вспышки света; они проезжают под чередой фонарей. Джессика успевает мельком увидеть Орели, связанную, как и она. Лежащую, как и она, прямо на холодном металлическом полу фургона. Их наполненные ужасом глаза на мгновение встречаются. Затем тьма вновь разлучает их.
Джессика в который раз пытается высвободить запястья. Напрасный труд.
