Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Ближние к окнам немцы были убиты или ранены, остальные кинулись к выходу и столкнулись со взводом Чурюмова.

Немцы имели большой опыт, были лучше вооружены (половина имели автоматы). Новички младшего лейтенанта Чурюмова были измотаны переправой, пережили лобовую атаку, потеряли половину товарищей. Но сейчас, озлобленные, забывая про страх, дружно кинулись на врага со штыками наперевес.

Бежавшие впереди падали под автоматными очередями, но прорвавшиеся вперед уже пустили в ход штыки. Костя Чурюмов отчетливо понимал, что перевес на стороне врага.

Остатки взвода могли спасти только решительность и злость.

Младший лейтенант никому бы не признался, какой страх он пережил в гремящем трюме баржи, ожидая каждую минуту, что судно получит снаряд и начнет тонуть. У многих не выдерживали нервы. Бойцы и даже командиры кидались вверх по крутому трапу, били прикладами в люк, стремясь выбраться из этого жестяного громыхающего гроба.

Костя Чурюмов тогда выдержал, не двинувшись с места. И рядом с нм понемногу скапливалась группа уверенных в его спокойствии людей.

Они сумели попасть с ним в роту Палехи, шли в атаку, добрались до этого чертового барака и теперь наконец столкнулись в упор с теми, кто пытался убить их издалека.

Несколько бойцов, прошитые очередями, свалились, не добежав до своих врагов считаные шаги. Остальные бежали, не останавливаясь, выставив штыки. Сразу у трех-четырех немцев закончились магазины. Выдернуть пустой, вставить новый и передернуть затвор – для этого требуется не более пяти секунд.

И снова нажимай на спуск, добивай ошалевших фанатиков.

Но эти трое-четверо с пустыми магазинами невольно отступили, стараясь выиграть секунды для перезарядки. Это стало для них непоправимой ошибкой. Лучше бы они кинулись вперед, размахивая бесполезным оружием, как железяками, чем показали свою нерешительность. Двое немецких солдат были сразу заколоты штыками. Кто-то шарахнулся в угол, спеша достать из-за голенища сапога гранату, но его застрелили в упор.

Рослый боец, Грошевой, крутнувшись, как юла, сбил прикладом немца.

Развернул винтовку и, крича что-то непонятное, ударил штыком второго в лицо. Костя Чурюмов расстрелял барабан своего нагана. Перезаряжать уже не было времени, и он вцепился крепкими костистыми пальцами в глотку унтер-офицеру.

– Взводного убивают, – орал здоровяк, оставшийся без винтовки.

Штык намертво застрял в костях черепа. Разведчик с хищно блеснувшей финкой ударил в спину подвернувшегося немца.