Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

У него попытались вырвать финку из рук, но, скаля зубы, он полоснул по вытянутым пальцам отточенным лезвием. Второй разведчик, его напарник, стрелял из трофейного «парабеллума».

Одна из пуль пробила голову унтер-офицеру, а Чурюмов уже цепко перехватил трофейную винтовку и пригвоздил штыком к стене пятившегося от него немца. Понимая, что бой они проигрывают, уцелевшие немецкие солдаты перебежками отступали прочь, прикрывая друг друга выстрелами и автоматными очередями.

Опытный боец из девятой роты, один из тех, которыми усилили взвод Чурюмова, бил с колена, лихорадочно передергивая затвор.

Свалил автоматчика, достал пулей еще одного солдата. Но тот убегал, волоча перебитую ногу. Красноармеец выпустил в него последнюю пулю и снова попал. Стремящийся изо всех сил выжить, немец продолжал ковылять, не отставая от других, и вывалился из громыхающего выстрелами задымленного барака наружу.

Преследовать огрызающуюся огнем группу немногие оставшиеся бойцы из взвода Чурюмова не решились – слишком густо летели пули.

Стреляли вслед, изредка попадали, но чаще мазали в суматохе.

– Выбили сволочей, – орал здоровяк Грошевой, который спорил с Чурюмовым, а в бою уложил двоих немцев.

Вооружившись трофейной винтовкой, он посылал пули вслед бегущим. Выпустив обойму, сгоряча кинулся догонять убегавших, но поскользнулся и упал. Подумал, что под ногами грязь, но среди мертвых тел расползлась лужа густой липкой крови.

Комбат Логунов, от которого требовали закрепиться на занятых позициях, собрал, какой мог, резерв, передал им станковый пулемет и приказал начальнику штаба Орлову:

– Выбить оставшихся фрицев, организовать оборону и через час доложить об исполнении.

Старший лейтенант не был трусом, но, догадываясь, какие потери несет его бывшая рота, угрюмо заметил:

– Стояли развалины и никому не нужны были, а сейчас людей пачками кладем.

– Радуйся, дурак, что полтораста метров берега отвоюем и повыше сидеть будем. Хоть что-то увидим.

– Зато и мы, как вошь на пупке, окажемся.

Там даже от мин прятаться негде.

Зря орденоносец Орлов произнес слова «прятаться». Логунов вытаращил обожженные давним взрывом глаза с россыпью черных точек вокруг и заорал, заикаясь от злости:

– Я тебе покажу прятаться! Ты начальник штаба батальона или старший писарь? Сводки мне без тебя напишут и набрешут складнее, чем ты. Воюй, Юра, добывай славу. Волга недели через три первым льдом покроется, подвоз прекратится.