Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Еще два отверстия были слишком узкими. Оказывается, попасть сюда сложнее, чем выбраться. За каменной перегородкой находилась другая часть подвала. Там ему повезло. Наверх вели ступеньки, а дверь, обитая жестью, висела на одной петле.

Он вышиб ее плечом и выбрался на лестничную площадку, затем в одну из комнат первого этажа и жадно вдыхал морозный и, как ему казалось, совершенно чистый воздух.

Инстинкт его не подвел, Немцы решили прикончить или взять живьем русских снайперов. Они знали, что снайперы обычно работают парами, и возможная добыча оправдывала риск.

Если у них все получится, они не только прикончат стрелков, приносящих чувствительный урон, но и выяснят, есть ли поблизости другие снайперы.

К дому приближались пятеро немцев. Короткими перебежками, осторожно, прячась в воронках, среди кирпичного хлама, в старых окопах. Один держал наготове пулемет МГ-34 с барабанным магазином, удобным для стрельбы на бегу, у остальных были автоматы или винтовки.

Пятерка двигалась, замыкая небольшой полукруг, то появляясь, то исчезая.

Ситуация складывалась хуже некуда. Будь ты самым опытным стрелком и бывалым солдатом, выбраться из этой безнадежной ситуации почти невозможно. Прятаться бесполезно – они прочешут каждый закуток, а куда не смогут влезть, воспользуются гранатами.

Попасть в плен для снайпера – это жестокая и мучительная смерть. Он расплатится за каждую из двадцати шести зарубок на прикладе винтовки собственной шкурой. Говорят, есть специалисты, которые снимают ее с живого человека быстро и умело.

А потом оставляют на долгие часы умирать полумертвое тело, лишенное кожи.

У Андрея было пока одно преимущество. Немцы не знали, уцелели ли русские снайперы после такого обстрела и сколько их. Сюда выпустили не меньше полусотни мин. В нескольких местах вышибло простенки, взрыв вывернул оконную раму, стены первого этажа были сплошь исклеваны осколками.

Выход оставался один – принимать бой и как можно дороже продать свою жизнь, которая промелькнула в эти минуты, как кадры быстрого кино.

Больше всего жалко мать: она уже потеряла мужа, осенью умерла от простуды сестренка. Он еще не знал о судьбе шестнадцатилетнего брата, который записался в железнодорожный мостостроительный батальон. Дай бог, чтобы он уцелел. Все же там не передовая, хотя мосты и железные дороги немцы бомбят чаще, чем другие объекты в тылу.

И с Зоей Кузнецовой сумели побыть вместе всего один раз.