Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Подружка уступила на часок свой закуток в санчасти, и Зоя помогала раздеться Андрею, который растерялся и путался в пуговицах. Час пролетел, как одна минута.

Андрей снова тянулся к обнаженному телу, но Зоя торопливо шептала:

– Надо уходить, а то в следующий раз в гости не пустят. Встретимся еще…

Вряд ли получится следующая встреча, и женщина, лежавшая рядом, была просто видением, которое не повторится.

Все это промелькнуло и исчезло, а в перекрестье прицела оказался бегущий солдат с винтовкой наперевес. Сквозь оптику Андрей отчетливо разглядел розовощекое юношеское лицо, озабоченное и одновременно азартное.

Охота на русского снайпера опасная, но захватывающая штука. В случае успеха его, как и других, наверняка ждет награда, а после падения Сталинграда – отпуск.

Парень чувствовал себя уверенно, может, потому, что недавно прибыл на передовую, бежал в группе, а позади из трехэтажного дома-крепости их наверняка поддержат в случае необходимости огнем.

Андрей пока не стрелял, пытался поймать в прицел пулеметчика, самого опасного для него человека в группе.

Но тот не торопился, держался позади, а перебежки делал грамотные и короткие, не подставляя себя под возможный выстрел. Зато упорно лез в прицел розовощекий парень, который бежал быстрее всех. Значит, у тебя такая судьба – умереть первым.

Может, в этом и есть справедливость. Именно эти восемнадцатилетние сопляки, воспитанники Гитлерюгенда, отличаются особой жестокостью. Они напичканы высокомерием, ненавистью к русским недочеловекам и жалости не знают.

Не испытав сами боли, они придумывают самые жестокие пытки, а уж снайперу достанется такая изощренная смерть, что лучше погибнуть от пули.

Андрей плавно нажал на спуск. Солдат, возможно, ничего не понял. Пуля угодила в грудь, наверное, пробила сердце. Ноги у парня расползлись, как у сломанной куклы, он свалился, не издав ни звука, и больше не шевелился. Лишь винтовка загремела о кирпичи.

Остальные четверо мгновенно залегли, и в их движениях тоже сказалась степень накопленного боевого опыта.

Автоматчик, замыкающий правый фланг, двумя прыжками добежал до воронки от снаряда и сразу открыл огонь, как его учили, короткими прицельными очередями.

И приклад был откинут, чтобы повысить точность стрельбы, и очереди по 3–4 пули шли кучно. Но дело в том, что этот долговязый парень показывал свою активность впустую, стреляя в то место, откуда Андрей уже отполз.

Пулеметчик, возможно, самый опытный в группе, молчал, затаившись где-то позади.